Танцоры в трауре
Шрифт:
Однако все это были незначительные бедствия по сравнению с настоящим несчастьем, случившимся днем. Пока его толкали туда-сюда в толпе, мистер Кэмпион сделал интересное открытие. Труппа была смешана рукой, которой вряд ли могло руководить чистое невежество. Снобистские различия, составляющие всю структуру любого сельского общества в Англии, были намеренно попраны. Кэмпион был склонен подозревать, что источником подбора послужил телефонный справочник. Высший слой пришел, потому что его позвали, и его призвали в ответ, и поэтому он был технически
В целом это было катастрофическое сборище.
Мужчина по имени Бейнс, который, по-видимому, был членом городского совета из какого-то неназванного района, поскольку две взволнованные молодые женщины, сопровождавшие его, постоянно обращались к нему по этому титулу, был склонен проявлять шумное дружелюбие, но остальная часть собравшихся чувствовала себя скованно и упрямо неловко.
Купальный костюм Хлои не имел успеха, несмотря на ее малиновую юбку, и ее столкновение с пожилой леди, которая прибыла первой, обеспечило несчастливые пять минут для всех в пределах слышимости.
Сутане сделал все, что мог, но его появление в тапочках вместо жены, что было чистейшей случайностью, ему не простили.
Кэмпион увидела его стоящим в углу зала, стройным и возбужденным, грациозно разговаривающим с незнакомыми людьми, с носком на локте, оказывающим моральную, если не портновскую поддержку.
Линде повезло еще меньше. Очень многие посетители были ее соотечественниками, и они считали, что она намеренно поставила их в неловкое положение. Кэмпион увидел необычный румянец на маленьком личике с широким ртом и глазами с золотыми искорками в них, и ей стало глубоко жаль ее.
Дядя Уильям мужественно расхаживал по комнате и вел разговор несколько спорадического и взрывного характера, адресуя свои замечания любому, кто на самом деле не хмурился на него, и Ева делала все, что могла, изображая угрюмость.
Это был мучительный опыт для всех, кого это касалось. Машины начали разъезжаться. Призванные отбыли размеренным шагом; остальные последовали за ними, следуя примеру своих лидеров.
Наконец остался только советник, и даже его дружелюбие исчезло, когда Сутане, чьи хрупкие нервы не выдержали напряжения после часового острого замешательства, резко сказал ему, чтобы он не называл его “старый приятель”.
Когда последняя машина с грузом раздраженных гостей скрылась за поворотом, Линда резко села в кресло и высморкалась. Сутане уставилась на нее.
“Мы продадим это проклятое место”, - сказал он.
Она покачала головой. “Со временем они это переживут”.
“Я должна на это надеяться”. Сутане была полна презрения. “Боже милостивый, они, должно быть, видели, что мы были захвачены врасплох. Неужели они могут представить, что кто-то в здравом уме пригласит двести
Линда подняла глаза.
“Они думают, что мы могли бы”, - сказала она. “Они всегда подозревали, что мы немного странные, и теперь, боюсь, они в этом убеждены. Проблема в том, что они тоже считают нас грубыми. Они разошлись по домам, думая, что это просто расхлябанность ”.
Сутане продолжал смотреть на нее сверху вниз, его лицо потемнело. Как и у многих представителей его профессии, в нем была сильная черта сноба, и ее предложение было одновременно неприятным и убедительным. Он повернулся к Кэмпион.
“Теперь мне это мерещится?” требовательно спросил он, повысив голос. “Это должно прекратиться, говорю вам! Это сводит меня с ума. Это должно прекратиться”.
“Джимми, старина, я же сказал тебе, в половине пятого”.
Оскорбленный голос из дверного проема прервал вспышку гнева, и Кэмпион, подняв глаза, увидела маленького человечка с трагическим, уродливым лицом, нерешительно стоявшего на пороге. Все в нем было миниатюрным, но очень мужественным. Руки у него были грубые, но тонкие, а подбородок такой же синий, как у самого Мерсера.
Он быстро пересек комнату и заговорил низким и доверительным тоном, который, как впоследствии обнаружила Кэмпион, был для него обычным.
“Я не знал, что у вас была чайная драка. Мы приехали в самый разгар, и я отвел Боузера прямо в кабинет. Он занятой человек, Джимми. Пойдем”.
Сутане вздохнул с преувеличенной усталостью и скорчил Кэмпиону гримасу, демонстрирующую проблеск его былого очарования.
“Я иду”, - сказал он, и они вышли вместе.
“Это Пойзер, менеджер Джимми”, - пробормотал Сак, направляясь через комнату к Кэмпиону. “Немного не повезло, не так ли? Он и так был достаточно нервным. Это нужно как-то остановить”.
Кэмпион кивнул. Он стоял у кресла, в котором сидела Линда, и его длинная угловатая фигура заслоняла ее. Он опустил глаза и заговорил извиняющимся тоном.
“Кажется, я пробыл здесь долгое время и никому не принес ни малейшей пользы”, - сказал он. “Вы знаете кого-нибудь, кто пришел сегодня днем, достаточно хорошо, чтобы довериться вам? Если бы у нас был один из пригласительных билетов, которые, предположительно, были разосланы по всему миру, мы могли бы найти типографию или, по крайней мере, выяснить, когда они были отправлены и откуда ”.
“Нет, там никого не было”, - натянуто сказала она. “Я узнала двух или трех человек, которые заходили к нам, когда мы впервые приехали, но остальные были совершенно незнакомы”.
Сак ухмыльнулся. “Они хорошо знали друг друга, не так ли?” - сказал он. “Прозвучало несколько довольно язвительных замечаний”.
“Я слышала их”. Девушка посмотрела на них, и они были смущены, увидев слезы в ее глазах. “Я пойду поговорю с кухней”, - пробормотала она. “Боюсь, там, внизу, может возникнуть небольшой кризис”.