Танцор у гроба
Шрифт:
— Водила?
— Ты с ним работал в деле Гамбино.
— Так, дай-ка вспомнить...
Они неторопливо обсудили давнишнее дело. Райм, как всегда, был поражен игрой Деллрея. Агент без труда становился тем, кем хотел стать.
Лже-Мондейл, тоже достойный награды, наконец сказал:
— Вспомнил. Тони Глидден. Нет, Томми. Блондин, да?
— Он самый. Он мне нужен. Он здесь?
— Нет. Он сейчас в Филли. Там накрыли банду угонщиков.
— В Филадельфии... Плохо. Мы выезжаем через двадцать минут. Ждать нельзя. Ладно, я сам сяду за руль. Но этот Томми, он...
— Да,
— Он нам сейчас не помешал бы. Ну ладно, Мондейл. Счастливо.
— До встречи.
Райм заморгал — для инвалида это было равносильно рукоплесканию. Закрыв аппарат, Деллрей медленно с шумом выпустил воздух.
— Посмотрим, посмотрим.
— Мы уже третий раз забрасываем на него крючок, — оптимистично заметил Селитто. — На этот раз мы его точно возьмем.
Линкольн Райм не верил, что это правило применимо к правоохранительным органам. И все же он пробормотал:
— Будем надеяться.
Стивен Колл, сидя в украденной машине недалеко от заброшенной станции метро, увидел подъехавший седан без специальных знаков.
Из машины вышел Джоди в сопровождении двух полицейских в форме, оглядывающих крыши окрестных домов.
Маленький бродяга, забежав на станцию, вернулся через пять минут с двумя свертками в руках.
Стивен не заметил ни одной машины сопровождения. Похоже, подслушанный разговор двух агентов соответствует действительности. Рванув с места, седан влился в транспортный поток, и Стивен последовал за ним, размышляя, что на всем свете нет места лучше Манхэттена для незаметного слежения за машиной. В Айове или Вирджинии такое ему бы вряд ли удалось.
Машина без маркировки мчалась быстро, но Стивен тоже был хорошим водителем и ехал, не теряя ее из виду. Свернув у Центрального парка на запад, седан уменьшил скорость, проезжая мимо одного из особняков в районе Семидесятых улиц. Перед зданием стояли двое мужчин в штатском. Тем не менее было очевидно, что это полицейские. Они подали водителю седана знак, вероятно, означающий: «Все чисто». Что ж, вот он, дом Линкольна-Червя.
Седан поехал дальше на север. Некоторое время Стивен следовал за ним, затем вдруг резко остановился и, выбравшись из машины, схватил гитарный чемодан и побежал в парк. Он знал, что особняк охраняется, поэтому двигался осторожно.
«Подобно оленю, солдат». «Так точно, сэр».
Нырнув в густые кусты, Стивен прополз к дому и нашел отличную позицию на каменистом бугре под цветущим кустом сирени. Он раскрыл чемодан. Машина, в которой сидел Джоди, снова подъехала к особняку, но теперь с другой стороны. Обычный способ оторваться от преследования — это неожиданно развернуться на загруженной транспортом улице.
Выбравшиеся из седана полицейские, оглядевшись по сторонам, повели трясущегося от страха Джоди к дому.
Сняв защитные колпачки с оптического прицела, Стивен тщательно навел винтовку предателю в спину.
Внезапно мимо проехала черная машина, и Джоди, испуганно вскрикнув, вырвался из
Полицейские, обернувшись, выхватили пистолеты, целясь в машину. Увидев в салоне четырех латиноамериканских девушек, они поняли, что тревога ложная, и рассмеялись. Один из них окликнул Джоди.
Но в настоящий момент маленький бродяга не интересовал Стивена. Убить за один раз и Джоди, и Червя ему не удастся. И сейчас он должен покончить с Линкольном. Стивен буквально ощущал жажду расправиться с Червем, сравнимую по силе с потребностью тереть руки.
Выстрелить в лицо в окне, убить червя. Должен, должен, должен...
Осматривая особняк в оптический прицел, он наконец увидел то, что искал. Он нашел Линкольна-Червя. По телу пробежала дрожь.
Похожая на электрический разряд, проскочивший в момент прикосновения к ноге Джоди... только в тысячу раз сильнее. От возбуждения дыхание Стивена стало тяжелым.
Почему-то убийцу нисколько не удивило, что Червь является калекой. Больше того, именно по этому признаку он и понял, что красивый мужчина в инвалидной коляске и естьЛинкольн. Потому что Стивен был уверен: поймать его может только необычный человек. Тот, кого не отвлекают мелочи повседневной жизни. Тот, чьей сутью является мозг.
Черви могут целый день напролет ползать по Линкольну, а он этого даже не почувствует. Они могут забраться ему под кожу, а он об этом не узнает. У него к ним иммунитет. И за эту неуязвимость Стивен еще больше ненавидел его.
Значит, лицо в окне, которое он видел во время операции в Вашингтоне... это был не Линкольн.
Или, все-таки, это был он?
«Прекрати думать об этом! Немедленно прекрати! В противном случае черви тебя сожрут живьем».
В обойме патроны с разрывными пулями. Дослав один в патронник, Стивен снова осмотрел комнату.
Линкольн-Червь разговаривал с кем-то, кого Стивену не было видно. Комната, расположенная на первом этаже, похоже, была чем-то вроде лаборатории. Стивен разглядел экран компьютера, другое оборудование.
Обмотав ремень вокруг запястья, Стивен словно приклеился щекой к прикладу. Вечер был сырой, влажный. Плотный воздух замедлит полет пули, но вносить поправку не надо: до цели всего восемьдесят ярдов. Снять винтовку с предохранителя, дышать, дышать ровно...
Целиться в голову. Попасть с такого расстояния совсем нетрудно. Дышать ровно...
Вдох, выдох, вдох, выдох.
Стивен навел перекрестие прицела на ухо Линкольна-Червя, повернувшегося к экрану компьютера.
Давление на курок начало плавно нарастать.
Дышать ровно. Это ощущение сравнимо с наслаждением полового акта, прикосновением к гладкой упругой коже...
Сильнее. Сильнее... И вдруг Стивен замер.
Он увидел небольшую неровность на рукаве Линкольна-Червя. Но не складку. Оптическое искажение.
Убрав палец с курка, Стивен снова осмотрел комнату в оптический прицел, установив максимально большое увеличение. Он навел «Редфилд» на экран компьютера. Буквы были зеркально отраженными.