Танат 3
Шрифт:
— А что под твоей маской, фитар?
Это спросила ещё одна девушка. Только она пока одета, на поясе нож и веерник.
— Там чудовище.
Это вырвалось само собой. Что-то в моей интонации заинтересовало Стрелка. По-моему он понял, что я имел ввиду вовсе не общее с Даргулом лицо, а нечто другое. Может потому, что для него Даргул просто очередная мразь, а не мифический дракон? Вероятно так.
Кто я теперь? Хороший вопрос. Не верни я почти полностью память, можно было бы сказать, что меня изменил этот мир,
Я наслаждался. Мать его так, но в последней схватке я играл с Кфелом, как его сейчас звали. Эта бравада, убранный клинок, а потом максимально жестокое убийство. Ведь я мог вышибить ему мозги тем же тойлем, а не оставить истекать кровью. Потом тот первый бой с талками. Не имея над собой контроля Дима, я просто разорвал их на части, хотя мог прикончить быстро. Как своего первого стенолаза, одним быстрым уколом в голову или другой жизненно важный орган. Но я этого не сделал, а просто рвал на части.
Неужели биохимия тела вестника настолько сильна, что способна даже самого доброго человека превратить в кровожадного монстра? И димортул нужен не только для усиления, но и для сдерживания жестоких порывов? Наверное. Только инспектор Суханов никогда не сделал бы того, что творит Нико. Или мне так только кажется? Ведь мне даже не проводили операцию по снятию ментальной блокады на насилие.
— Это нормально для этого мира, — снова заговорила Ишира. — Или я тебе не нравлюсь?
— Ты прекрасна и в другое время я был бы рад твоему вниманию. Только я мужчины, у которого есть и призвание, и предназначение. А настоящие мужчины не могут просто так от него отказаться.
Наступила тишина и обнажённые девушки удивлённо переглянулись.
— Вряд ли ты, Вэсара, обратила бы внимание на Дрэйна, убегай он от битвы. Вот и я не могу. Кем я тогда стану? Минимум ничтожеством.
— И во имя чего и с кем ты сражаешься? — спросила меня заинтересованная Ишира.
— Я сражаюсь со всем этим миром.
— Ты решил победить Танат? — смеется третья подошедшая девушка. — Да ты ненормальный.
— Нет. Я собираюсь спасти этот мир. Тем более он меня попросил об этом.
— И поверьте мне на слово, этот парень ещё и преуменьшать горазд. Начнёт он с того, что каким-то образом спасёт Последний Приют. Или погибнет пытаясь.
— Танат подсказал мне, кто он такой. В информатории, — включился в беседу Дрэйн. — Не желаю удачи. Её тут нет. Будь твёрд и смертоносный, Нико.
— Спасибо. Но мне неудобно от этих громких слов. Лучше громкие дела.
— Хорошие слова. И да, Нико. Раз я в курсе твоей сути, то доведу вас двоих до Последнего приюта лично. Твоё сообщение отправлю сам. Так надёжнее.
— Что? — Вэсара и другие кочевники посмотрели на лидера клана Ветер Пещер.
— Так надо, моё сердце. Танат сделал оборот, — сказал Дрэйн. После этой фразы Вэс, пытавшаяся
— Я понимаю, — произнесла Вэс глухим голосом. — Но ты уверен?
— Если кто-то и может хотя бы попытаться остановить этот хаос, то только такой как он. Давай поговорим у нас.
Забрав одежду, Вэсара ушла за избранником.
— Если что, красавицы, то место самой опасной женщины в сердце этого головореза уже занято.
— Чего?
Поворачиваюсь к Стрелку, который протирал лема тряпочкой. Это чего сейчас было?
— Она пошла за тобой, когда ты сунулся в гнездо мутантов. Амфибий при том. И вы с ней заперлись в попытке на целый цикл. Голые.
— Да какой цикл? Мы раньше закончили. То есть…
Я краснею под маской димортула, а вернее серею. Мне кажется, что даже девушки под водопадом обернулись на мои слова.
— Ты подарил ей древний артефакт, ещё спас от меня, помог переродиться. Да долго перечислять. Молчу, как ты её раненую нёс на руках.
— Мы с ней друзья и соратники, — неуверенно произнёс я. Мне хотелось оторвать Стрелку голову. Всё равно это его не убьёт.
— И ты спокойно говоришь это о той, которая перебила боевой десяток знающих и угнала у них кильм. Не боишься, так как знаешь, что…
— Да какого ты несешь, душегуб?
Вскакиваю на ноги и нависаю над этим смертником.
— Всё, красотки. Монстр растворился в любовной кислоте.
— Убью.
— Только тех, — Стрелок назидательно поднимает палец, — кто угрожает твоим друзьям и близким.
— Да я тебя…
Хотелось провалиться от стыда, но мы и так под землёй. Тут ещё Ишира, которая наконец прикрыла свои прелести ворохом одежды, встала передо мной и улыбнулась.
— Твоей спутнице повезло, — улыбнулась кочевница. — Но если это дура тебя бросит, то запомни, что на тракте я первая тебя приметила.
Девушки ушли, оставив нас одних.
— Гад ты, Стрелок. А я тебе ещё и подарок принёс. Вот он. Совсем забыл о нём. Держи. Потешешь свой порок.
Говоря это, достаю из кармана димортула нечто вроде костяной бутылочки с длинным горлышком. Стрелок берёт его в руку, нажимает случайно на выступ и из горлышка идёт струйка пара.
— Это то, о чем я думаю?
Голос этого головореза дрожит от волнения. Он нюхает пар, а потом делает глубокий вдох через мундштук.
— Не совсем. Сильно здесь ничего нагревать нельзя. — Намекаю на открытый огонь. — Но растворить некие похожие масла в воде и нагреть её до пара можно.
— О, это оно, брат. Как мне этого не хватало.
Стрелок снова затянулся, а потом выпустил из своей жвалистоц пасти облачко пара. Вот так моими стараниями в Танате появился первый за сотни лет курильщик и любитель вейпов. Именно аналог этой древней игрушки для Стрелка собрал формовщик.