Тамбу
Шрифт:
— Понимаю, — кивнул Эриксон. — Но после того как у вас стало три корабля, каким образом вы распределили обязанности между членами вашего первого экипажа — теми, в чьей преданности вы могли быть полностью уверены?
— Эгору и Уайти было поручено командование двумя другими звездолетами. Пэка я определил в экипаж к Уайти.
— Не вызвало ли это недовольства со стороны Пэка? Поставить его в положение подчиненного, тогда как Рамона продолжала командовать своим собственным кораблем? — поинтересовался репортер, стремившийся выявить малейшие признаки разногласий.
— Как
— И какого же рода хлопоты доставил вам Эгор? — поинтересовался репортер.
— Меня это поразило. Я ожидал негативной реакции со стороны Уайти или Пэка, но мне даже в голову не приходило, что возражать станет Эгор. На самом деле Уайти и Пэк восприняли перемену сравнительно легко, а вот с Эгором на этой почве у меня возникла довольно неприятная размолвка. Он искренне считал, что не имеет достаточной квалификации для самостоятельного управления кораблем.
— Но вы заставили его изменить свое мнение, верно? — улыбнулся Эриксон. — Уайти уже упомянула однажды о вашем даре убеждать людей.
— Не совсем, — вздохнул Тамбу. — Я по-прежнему считаю, что Уайти ошибалась, приписывая мне сверхъестественный дар убеждения, и размолвка с Эгором — лишь один из примеров моих неудач. Я добился от него согласия занять пост командира, упирая главным образом на то, что рядом не было другого опытного человека, которому я мог бы доверять.
— А как же Пэк?
— Даже Эгор признавал, что Пэк был слишком молод, чтобы командовать кораблем — не столько из-за возраста, сколько потому, что ему не хватало зрелости. Поэтому Эгор вынужден был уступить, однако в душе он так и не согласился со мной.
— То есть, по существу, вы навязали ему свою волю? Тамбу некоторое время колебался, прежде чем ответить.
— Да, пожалуй, вы правы, — произнес он наконец. — Это было ошибкой, и впоследствии мне пришлось расплачиваться за нее стократно. Мне постоянно жаловался сам Эгор, да и другие капитаны выражали недовольство его слабой подготовкой как капитана корабля. Вероятно, он был наименее способным капитаном из всех, которые когда-либо служили под моей командой.
— Почему же вы тогда не освободили его от должности?
— Это один из самых мучительных вопросов, — признался Тамбу. — Я уже задавал его себе множество раз за последние несколько лет, но так и не пришел к удовлетворительному ответу, и в основном потому, что сам не был уверен в том, какими мотивами руководствовался в тот период. Думаю, что главным из них была все же дружба. Эгор был моим старым приятелем, и я поручил ему командование звездолетом, поскольку верил в него и его способности. Лишение его полномочий явилось бы верным свидетельством того, что я больше не могу на него полагаться. На другой чаше весов была моя собственная несносная гордость. Я упорно не желал признавать, что ошибся в своей оценке его способностей, и в глубине души считал, что те проблемы, с которыми он сталкивался, были искусственно вызваны им самим с целью доказать мою неправоту. Я искренне
— Должно быть, это не лучшим образом сказалось на вашей дружбе.
— Да, в особенности по мере того как наши силы продолжали расти. Поскольку мне приходилось распределять свое время для командования все возраставшим числом кораблей, моя связь с моей первой командой — моими друзьями — становилась все болев и более слабой.
— Я могу это понять, — задумчиво произнес Эриксон. — Даже если принять во внимание, что ваш флот увеличивался только за счет захватов, его численность должна была возрастать в геометрической прогрессии.
— Даже еще более быстрыми темпами, — усмехнулся Тамбу. — Очень немногие имеют полное представление о том, как стремительно рос наш флот. Видите ли, новые корабли доставались нам не только в качестве трофеев в битве.
ГЛАВА 4
— Ты уверена, что с нею все будет в порядке? — осведомился Тамбу уже в который раз.
— Послушай, успокойся, а? — отозвалась Уайти сердито, ее полное раздражения лицо отчетливо проступало на экране командного пульта. — Женщины производили на свет детей с незапамятных времен. Персонал госпиталя вполне способен справиться с любыми осложнениями, которые могут возникнуть.
— Я все-таки не понимаю, почему ты не отправила ее в госпиталь на Карбо, когда вы были там месяц тому назад, — заметил Тамбу ворчливо. — Там условия лучше.
— Мы же не говорим о пересадке какого-нибудь органа, — возразила Уайти. — Это всего лишь роды, самые обыкновенные роды. Кроме того, я предлагала ей остаться на Карбо, и она отказалась. Дерри ведь может быть очень упрямой, если что-нибудь взбредет ей в голову. Что я должна была делать? Силой высадить ее на поверхность планеты и бросить там одну?
— Тут нет твоей вины, Уайти, — вздохнул Тамбу. — Я все понимаю. Просто это первый случай рождения ребенка во флоте, и я не хочу никаких неприятностей. Наверное, я невольно выместил на тебе свое беспокойство. Прости меня.
— Все в порядке, — Уайти пожала плечами. — На кого еще ты можешь повысить голос, если не на нас? Большинство новых рекрутов лишились бы чувств прямо на месте, обратись ты к ним лично, а тем более позволь ты себе кричать на них.
— Ну, положим, это слишком сильно сказано.
— Ладно, так или иначе, Пепе остается с нею здесь, на Бастеи, и сумеет уладить любые проблемы, какие только возникнут, — продолжала Уайти. — Мы вернемся не позже, чем через месяц, посмотрим, как у них дела, и заберем их, если все будет в порядке.
— Ты уверена в том, что они твердо решили вернуться? — допытывался Тамбу. — Борт звездолета не самое подходящее место, чтобы растить ребенка.
— Я приводила им этот довод, но он не подействовал. Дерри сама выросла на борту космического корабля.