Там
Шрифт:
Внизу было мусорно и муторно. Обломки, дым, запах требухи и дерьма, кто-то вопил во всю глотку. Влад из этого стремного бардака улетел, не оглянулся.
Унесло его высоко вверх, в черное ночное небо. Сначала показалось, что в простор, но после того как пару раз приложился локтями и коленками о жесткое, допёр: это он поднимается в узкой трубе с прозрачными, не то стеклянными, не то пластиковыми стенками. Поднимается плавно, но на хорошей скорости. Огни терминала и взлетной полосы стали размером с неоновый
Через малое время от Земли вообще осталось одно слабое мерцание, а потом и его закрыли облака.
Все это было бы ничего и даже прикольно, если б не холодрыга. Влад кошмарно мерз, и чем дальше, тем круче. На высоте десять тысяч метров температура минус сорок, минус пятьдесят. В ледышку нахрен превратишься.
Хотя чему превращаться-то? Он же уже помер. Пал жертвой то ли теракта, то ли утечки газа. Но где все остальные? Живы остались? Нечестно. Почему он должен один за всех париться?
Однако Влад ошибся. Он в трубе был не один. Шепелявый голос по-прежнему его сопровождал.
«ьояэцмяицрссдхчятьыуцмъугг», — услышал Влад.
Полёт притормозился. Наверху возникло круглое светлое пятнышко.
Это еще что такое?
Люк. С ободом из гладкого светящегося материала.
Внутри что-то белое.
В нерешительности, еще не решив, стоит ли туда лезть, Влад завис в воздухе. Протянул руку потрогать край люка и вдруг заметил, что на кисти всего три пальца. Оторвало взрывом? Но крови не видно. И кожа целая. Только зеленоватая какая-то.
— змрчяъолсыя! — само собой выскочило из Влада какое-то квохтанье.
Он поперхнулся, закашлялся.
Эх, была не была. Хуже не будет.
Просунул голову в отверстие.
Ничего особо пугающего не увидел. Собственно, и видеть-то было нечего.
Абсолютно белая полукруглая камера, похожая на половинку гигантского кокоса, вид изнутри.
Влез, встал на ноги, и люк в полу сразу задвинулся. Не разглядишь, где и был.
Из-за того что все вокруг такое белое, Влад совершенно утратил ощущение пространства. Ни тени, не шероховатости, глазу не за что зацепиться.
Это я умер, объяснил он себе, но понятней от этого не стало. Теперь чего, всегда так будет? В смысле, белая пустота, и больше ни фига?
Было реально холодно. Колотило не по-детски, зуб на зуб не попадал. Только без клацанья. Когда стукались челюсти, звук выходил какой-то мягкий, неубедительный.
Влад сунул в рот палец.
Куда-то подевались зубы. Остались одни десны. Правой рукой, трехпалой, он пользоваться избегал, вообще старался на нее не смотреть. Действовал левой, нормальной.
Ею и схватился за голову.
юуцс, волос нет! На гладком черепе какие-то бугры!
— Что за глюки?
Захлопал глазами. Ты хоть сам понял, чего сказал?
Опять включился шипящий голос, уже не встревоженный, а спокойный такой, деловитый.
«эсцтясцъпъоъйрыэмояснфятъол!»
Куда-куда? — насторожился покойник. Почему-то возникла уверенность, что бессмысленный набор звуков содержит в себе информацию о каком-то перемещении.
В одной из белых стенок открылось полукруглое отверстие.
Влад весь сжался, готовясь к чему-то нереально кошмарному. Типа выскочит сейчас какая-нибудь жуть. Но ничего не выскочило.
«эйрыцлшътршср», позвал все тот же странный голос. Когда Влад попятился, выяснилось, что голос умеет говорить и по-русски, причем чисто, без акцента. «Вперед, вперед, не надо бояться».
От человеческого обращения Влад малость съехал с нерва. Осторожно просунул в проход голову, готовый, если что, отпрянуть. Белая полукруглая камера ему уже казалась чуть ли не родной, а тут еще неизвестно, что ждет.
Ничего особенного он не увидел. Такое же белое помещение, абсолютно пустое. Только прямоугольное, и одна из стенок поблескивает. Из полированного металла, что ли?
Влез. Отверстие за ним сразу закрылось.
Здесь было еще холодней. Прямо рефрижератор. Изо рта вместе с дыханием вырвалось облачко пара. Из носа потекло.
Левой рукой Влад хотел утереть сопли. А носа-то нет! Ровное, немного пупырчатое место!
Почему-то эта пропажа произвела на Влада особенно тяжелое впечатление. Можно сказать, просто в шок вогнала.
Он зашатался, упал на четвереньки и, подвывая, выполз на середину комнаты.
Краем глаза заметил сбоку какое-то движение. Застыл. С ужасом обернулся.
Уф, зеркало!
Стенка, что поблескивала, оказалась зеркальной. Там отражался кто-то стоящий на четвереньках.
Ну-ка, ну-ка.
Влад встал, подошел ближе, чтобы себя рассмотреть.
В какого же урода он превратился…
От одежды остались обугленные клочки. Левая рука нормальная, правая свисает до колена. До верхнего колена, потому что их три на каждой ноге!
А рожа, тятрзфятра, рожа! Вместо носа какое-то ситечко. Глаза на месте, но во лбу появился третий, прикрытый полупрозрачной перепонкой. Губы зеленые. Ужас!
Может, это не зеркало?
Он поднял уцелевшую руку, чтобы потрогать поверхность. Урод сделал точно такое же движение.
Все-таки зеркало! Это он, Влад Гурко, превратился в такое?
И захотелось ему умереть во второй раз. Конкретно и окончательно. Только чтобы этого не видеть. Лучше руки на себя наложить!