Там за горизонтом
Шрифт:
Не мудрено, что к тому времени к комсомолу относились с легким презрением, и в школе, вначале воспринимали как средство избавления от ношения пионерского галстука, а затем, как некоторое, подчас чересчур обременительное сообщество, на которое еще приходится тратить свое время и деньги.
К концу первого года обучения, сразу же после экзаменов, я вновь попал на ковер к высокому начальству. Сейчас здесь, помимо начальника Школы присутствовал и другой человек, в гражданской одежде, и в общем-то выглядел сугубо гражданским человеком без малейшего, даже намека на военную выправку. Тем не менее, мое начальство, обращалось к нему исключительно почтительно. Представившись, я замер по стойке смирно. Мужчина, присутствующий в кабинете поднялся со своего места, обошел вокруг меня, высматривая что-то, известное только ему, затем повернувшись к моему начальству произнес.
— Вы, были правы, Петр Никитич, он действительно выглядит очень молодо. Да и честно говоря весьма похож на того парня, о котором я вам говорил. — потом
— У вас есть гражданская одежда.
— Так точно.
— Прекрасно, переоденьтесь и подождите меня у входа в штаб.
— Есть. — ответил я и убежал исполнять приказание.
Переодеваясь в гражданку я, под завистливые взгляды парней, у нас не так часто отпускали в увольнение. И хотя, и сказал, что мое переодевание никак не связано с выходом в город, мне мало кто поверил. Я, между тем, размышлял о том, кто это был, и зачем ему понадобился. И честно говоря просто терялся в догадках, совсем не понимая, по какому вопросу меня вызвали, куда сейчас отправят, и при чем тут мой возраст, и знание языка. А ведь первое, что было произнесено, касалось именно моего несоответствия, прописанному в документах возрасту.
Переодевшись, я добежал до штаба, и устроившись в курилке ожидал появления этого человека. Едва заметив открывшуюся дверь, как тут же отбросив окурок, пошел ему навстречу. Мужчина молча указал мне на стоящий рядом со штабом автомобиль, и вскоре он выехал за пределы школы. В тот момент, когда автомобиль остановился у здания Коминтерна, я оторопел. Деятельность Коминтерна даже в далеком будущем остается загадкой, даже несмотря на то количество документов и исторических свидетельств его деятельности, с которых много позже были сняты грифы секретности.
Коминтерн изначально был задуман Лениным как центральный штаб грядущей мировой революции, само его расположение в столице первого социалистического государства мира Москве подразумевалось временным. И задача Коминтерна тогда виделась не только в раздувании различным образом этого пожара мировой революции, в руководстве ее экспортом из Советской России в Европу и далее, но также в подготовке и отправке тайных агентов, и подготовке будущих руководителей социалистических государств.
И едва я услышал то, что предложили мне сейчас, было по меньшей мере невероятным хотя и входило в тот перечень дел Коминтерна, о котором я знал из истории. И честно говоря, до меня не сразу дошло, что именно от меня хотят. Получалось в общем-то примерно следующее. Довольно скоро точнее двадцать второго июня 1921 года в Москве должен был состояться Третий Конгресс Коммунистического Интернационала. Как оказалось, среди делегатов съезда от Коммунистической Молодёжной Лиги Германии (Оппозиция) (KJVDО), должен был присутствовать молодой человек, по имени Матиас Гренер. Который при переходе Советской границы, был задержан по подозрению в контрабанде. И сейчас находился под арестом, и скорее всего, после суда, отправится в места, не столь отдаленные. Судя, по изъятым у него документам, он является депутатом молодежной организации от города Фленсбурга, что располагается на севере Германии почти на границе с Данией. Суть предложенного, состояла в том, что я с некоторого момента должен был выступить вместо него.
— По возрасту и чертам лица, вы практически схожи, впрочем, заменить его фотографию на твое, не так уж и сложно, одним словом, если ты дашь свое принципиальное согласие, то заменишь собою его.
— Если руководству моей страны нужно, чтобы я стал Матиасом Гренером, я им стану. — Ответил я, именно так, как этого, от меня и ожидали. — Но меня берут сомнения, вдруг на Конгрессе, окажется кто-то, кто знает Гренера в лицо? От случайных встреч ведь никто не застрахован.
— Ты не понял. На конгрессе ты даже не появишься, именно по той причине, что ты сейчас озвучил. Твоей задачей станет заменить Матиаса, и по его документам вернуться в Германию. Там ты должен будешь отправиться в один из городов юга Германии, там где никто не знает Матиаса, в какой именно мы уточним позже, снять жилье и устроиться на работу. Ведь ты же шофер, это профессия сейчас там востребована, поэтому найти работу будет не так уж и сложно. И просто жить, и работать именно там. Скорее всего, это будет приграничный городок неподалеку от Австрии или Швейцарии. Как ты на это смотришь?
— Я уже сказал, что готов служить там, где это нужно моей стране, и Коммунистической Партии.
Честно говоря, подобное предложение меня огорошило. Вначале я рассматривал школу милиции больше, как временное пристанище, на которое пришлось согласиться только для того, чтобы выжить в этой непростой обстановке. То, что, обучение в школе меня увлекло, и я честно говоря, чувствовал себя нужным, и подумывал о том, что куда-то срываться со своего места, и искать приключения на свою задницу, где-то за рубежом, уже как бы и нет особого желания, как это было, вначале текущей или прошлой жизни. По большому счету, я и в прошлой-то жизни, сбежал тогда во Францию, скорее из-за того, что повесил на свою шею Ирочку. И тот побег был лучшим выходом из положения. Если бы в семейных делах все складывалось бы вполне прилично, зачем мне было что-то менять. У меня была нормальная работа, приносящая мне достаточное
Сегодняшнее же предложение, делало из меня по сути, как об этом скажут в будущем — спящего агента. То есть меня скорее всего снабдят явками и паролями, и надолго забудут о моем существовании. Ну из разговоров и инструктажей, выходило именно так. Ну разве что потребуют время от времени пересылать доклады о том, чем я занимаюсь, где живу, что вижу, и надежно ли я устроился. А если вдруг я или мои услуги потребуются, то выйти на меня окажется в общем-то не так уж и сложно. И честно говоря, меня это предложение полностью устраивало. И вовсе не из-за того, что я таким образом оказываюсь за границей, а как раз из-за того, что даже оказавшись там, продолжу служить своей стране. Да и за свою жизнь я столько читал о советских разведчиках, что оказаться на месте одного из них, мне было просто до жути интересно. А учитывая то, что как раз сейчас создавалась Немецкая Национал-Социалистическая Рабочая Партия, оказаться в гуще событий, кем-то вроде Штирлица, или Алексея Федорова, из фильма «Подвиг Разведчика», было для меня чем-то невероятным.
Глава 9
9
Вообще, все это было похоже на какой-то чудовищный фарс. Создавалось впечатление, что коминтерновцам, получалось, что за моей отправкой стояли именно они, не был нужен никакой агент в Германии. Просто под руку подвернулся мелкий хулиган Гренер попавшийся на каком-то правонарушении, и кто-то подал интересную идею, заменить мелкого шалопая, который просто хотел немного подзаработать, на «своего» человека. И посмотреть, что из этого выйдет? А, вдруг когда-нибудь пригодится? А заодно и отчитаться о создании глубоко законспирированного агента, на территории Германии. То есть никакого конкретного задания мне не давали. Просто приказали добраться до Австрийской границы, и устроиться либо на окраине Зальцбурга, либо в одном из городков или поселков, расположенных неподалеку от него. Снять или купить недорогое жилье, для чего мне будет выделена определенная сумма в немецких марках, устроиться на работу, желательно шофером, чтобы иметь возможность разъезжать по стране. И спокойно жить. Приветствуется создание семьи.
— Но ведь Матиасу всего семнадцать? По всем документам, проходит именно этот возраст. Мне просто не дадут разрешения зарегестрировать брак!
— Мы, не требуем немедленного исполнения. Просто на будущее, ты же отправляешся туда, не на один день! Одним словом, от тебя требуется изображать обычного рабочего человека. Возможно в процессе и наступят некоторые изменения или дополнения, но об этом ты узнаешь в свое время.
Все это выглядело просто прекрасно, если бы не одно, но. После недавно заключенного Версальского Договора — Германия находилась в полном упадке. Ей запретили держать собственную армию, оставив только крохотное количество «парадных» войск, так называемого Рейхсвера, который не тянул даже на сельское ополчение. Заводы и фабрики были разрушены почти до основания, или вывезены с территории страны, в качестве репараций. Тот же недавний король чугуна и стали — Крупп, должен был согласовывать с комиссией каждую выплавленную тонну металла. А помимо этого требовалось выплачивать репарационный долг, который составлял четыре с половиной миллиона золотых марок ежегодно, в течении сорока двух лет. И насколько я помнил из истории Германия смогла расплатиться с этими долгами только к 2010 году. При этом у Германии отобрали все колонии не только в Африке, но и в Азии, и Океании. Из всего имеющегося флота на плаву остались только те корабли, которые были построены до начала Первой Мировой войны, при этом, они были разоружены более, чем наполовину, с них удалили все крупнокалиберные орудия, а то, что осталось, не тянуло, даже на легкие канонерки. Заложенные, но недостроенные суда, требовалось попилить на металлолом, кроме нескольких кораблей, которые были переведены в торговый флот. В Германии, постоянно вспыхивали восстания и забастовки, которые жестоко подавлялись силами полиции. Кроме того кто-то в руководстве страны, вдруг решил, что самым очевидным делом, для погашения долгов, будет напечатать деньги, и выпустить их в оборот. В итоге началась бешеная инфляция, которая обещала в скором сремени перейти в гипер, в результате чего, уже к 1923 году, дешевле было растапливать печи деньгами, потому, как дрова были существенно дороже.
Одним словом, в стране царила полная разруха и слова о том, что «ты же шофер и потому легко найдешь работу по специальности» были либо издевкой, либо представители ИККИ (Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала) просто не задумывались о том, что сейчас творится на территории Германии, потому что находились далеко от нее. Ну, а выживу я там, или погибну в угоду деятельности, Мирового Коммунизма, их волновало меньше всего. Все это напоминало мне, то как некоторые, особенно продвинутые родители, учат ребенка плавать. Забрасывают в воду и смотрят. Выплывет, значит научится плавать, утонет, значит такова его судьба.