Там (Город крыс)
Шрифт:
– Если я правильно понял смысл вашего последнего высказывания…
– Слушай, мне некогда здесь с тобой лясы точить, – перебил робота Блум и, показав ему металлический прут, спросил: – Знаешь, что это такое?
– Металлическое изделие цилиндрического сечения длиной примерно 47 сантиметров. Определить его назначение я затрудняюсь.
– Это я тебе как раз и собирался объяснить. Видишь ли, дорогой, этим самым металлическим изделием цилиндрического сечения мне не составит труда сломать тебе твой паршивый манипулятор, которым ты
– Это называется иронией? – насторожено поинтересовался робот.
– Нет, это называется суровой правдой жизни, – ответил Блум. – Разве до тебя ещё не дошла информация об агрессивном луддите, нападающем на привратников?
– Примерно четыре часа назад было совершено подобное нападение на робота-привратника дома номер двадцать четыре.
– Это был я, – с угрожающим видом Блум ткнул себя пальцем в грудь. – Ну так что предпочтешь, остаться с целой рукой или верным служебному долгу?
– Я не в силах сделать подобный выбор, – ответил робот. – И то и другое для меня равноценно.
– В таком случае, выбирать придется мне. Блум перехватил прут обеими руками и, широко размахнувшись, ударил по локтевому суставу гипертрофированно длинной руки привратника.
С сухим треском лопнули крепежные скобы. Сунув прут в рюкзак, Блум ухватился руками за дверную ручку и, уперевшись ногой в косяк, рванул её на себя.
Робот все ещё пытался удержать дверь своей надломленной рукой, но она, тем не менее, приоткрылась на расстояние, вполне достаточное для того, чтобы человек мог покинуть здание.
– Надеюсь, тебе не было больно, – с вовсе не показным участием обратился к роботу Блум.
– У меня нет болевых сенсоров, – ответил тот. – Но мне обидно.
Блум уже собирался выскользнуть на улицу, но, услышав такое, удивленно замер.
– Серьезно? – с недоверием спросил он. – Ты знаешь, что такое обида?
– Думаю, что да, – ответил робот. – Если я правильно понимаю значение этого слова… Я считаю, что вы поступили несправедливо, нанеся мне физическое повреждение, в то время, когда я просто выполнял свой долг.
– Прости, но если бы я не сделал этого, то мог бы пострадать сам. И в гораздо большей степени, чем ты.
– Никакой угрозы для вашей физической целостности не существовало.
– Ты плохо разбираешься в людях.
– У меня жесткая программа.
– Извини, но я был вынужден так поступить… Меня вынудил сделать это инфор!
– В том, что вы говорите, отсутствует здравый смысл. Инфор не может желать причинить мне вред, поскольку я являюсь частью его самого.
– А люди? Люди тоже часть инфора?
– Инфор служит людям.
– Но для чего ему нужны люди?
– Вопрос лишен смысла.
– В таком случае, что вообще имеет смысл? – усмехнулся Блум.
– Инфор, – коротко ответил робот.
– В самом деле? Почему ты так считаешь?
– Я это знаю.
– Но ты ведь получаешь
– Совершенно верно, – приняв незаконченную фразу Блума за вопрос, ответил робот.
– Значит, я могу переговорить через тебя с инфором?
– Разговаривая со мной, вы, фактически, общаетесь с инфором. Через меня вы можете войти в любую из его баз данных.
– Меня не интересуют базы данных инфора, – отмахнулся Блум. – Мне нужен сам инфор как личность.
– Это невозможно. Инфор не обладает личностью.
– Но при этом инфор уверен, что его существование имеет смысл. Подобное свойственно только для того, кто осознает себя как личность.
– Существование инфора имеет смысл, поскольку он владеет сущностью.
– Сущностью? Что ты под этим подразумеваешь? Робот ничего не ответил.
– Сущностью чего владеет инфор? Снова никакого ответа.
– Эй, что с тобой случилось? – Блум постучал концом прута по корпусу привратника. – Что это ты вдруг умолк?
– Простите, но я не могу ответить на заданные вами вопросы, – сказал робот. – Доступ к интересующей вас информации для меня закрыт.
– Но у меня сложилось впечатление, что ты знаешь, о чем говоришь, – возразил Блум.
– Когда говорил – знал. Теперь – не знаю. У меня жесткая программа.
– В таком случае, каким образом я могу получить ответы на интересующие меня вопросы?
– Используйте терминал для работы с сетью инфора.
– Понял, – кивнул Блум и, посмотрев на сломанную руку робота, добавил: – Не держи на меня обиду.
– Постараюсь, – ответил робот. Уже выбравшись на улицу, Блум снова просунул голову в проем между приоткрытой дверью и косяком.
– А инфору при случае передай, что у него мания величия, – сказал он роботу.
– Ваши слова уже дошли до инфора, – ответил тот. Блуму вдруг показалось, что искалеченная рука робота напряглась в попытке закрыть дверь, и он поспешил убрать голову из опасного проема.
Поправив ворот куртки, Блум осмотрелся по сторонам. Убедившись, что кроме робота-привратника за ним никто не наблюдает, он взглянул на часы. Было без четверти четыре.
Блум зевнул и понял, что, несмотря на колоссальное нервное напряжение последних часов, хочет спать. С ног от усталости он пока ещё не валился, но, тем не менее, самое время было подумать о том, где провести остаток ночи. Да и вообще, нужно было найти себе какое-нибудь безопасное пристанище.