Там (Город крыс)
Шрифт:
– Приит, – снова повторил Блум и покачал головой. – Знакомое имя. Мы не могли уже где-то встречаться с вами?
– Не думаю.
Радушная братская улыбка застыла на губах Приита, словно он так вместе с ней и был рожден… Или создан.
– Быть может, на последнем приеме у Шейлисов? – высказал новое предположение Блум. – Насколько я понял, вы ведь знакомы с Люциусом Шейлисом, не так ли?
– Я познакомился с ним только сегодня.
– Странно. Мне казалось, что в Городе люди одной профессии и, к тому же, одного возраста, все знают друг друга.
Блум
На стуле в углу лежали скомканные куртка и брюки защитного цвета, брошенные поверх полупустого рюкзака. Что могло бы понадобиться ему в случае, если вдруг возникнет необходимость спешно покинуть квартиру на неопределенный срок?.. Странно, почему вдруг эта мысль пришла ему в голову?
– Вы неважно выглядите, Блум, – произнес между тем доктор Приит. – И внешний вид у вас довольно-таки неопрятный… Почему вы не пользуетесь имитаторами?
– Я не ожидал, что в столь поздний час кто-то может мне позвонить, – ответил Блум. – Я собирался ложиться спать.
– Я могу подождать, пока вы приведете себя в порядок.
– Что вам, собственно, от меня нужно? – с неприязнью глянул на доктора Приита Блум. – Я не собираюсь болтать с вами всю ночь.
– Дело в том, Блум, что к нам обратился ваш врач-психокорректор…
– Люц?
– Да, тот самый Люциус Шейлис, которого вы уже упоминали в беседе. Как врач, постоянно наблюдающий за вами, он высказался за то, что вам крайне необходимо пройти курс интенсивной психокоррекции. Во время нашего разговора я сделал несколько замеров основных показателей вашего психического состояния и вынужден признать, что Шейлис принял правильное решение…
– Да подите вы к черту! – не дослушав речь врача до конца, выпалил Блум. – Я прекрасно себя чувствую! А если мне вдруг потребуется помощь психокорректора, я обращусь к Шейлису!
– Не пытайтесь обманывать самого себя, Блум, – улыбка даже не дрогнула на губах доктора Приита. – Вы сейчас испытываете весьма неприятное, а, быть может, даже и мучительное, чувство неуверенности, связанное с раздвоением вашего сознания.
– Раздвоение сознания? Вы хотите сказать, что я шизофреник!
– Нет, пока что ваши проблемы не столь серьезны. Говоря общедоступным языком, причины вашего недуга связаны с тем, что некая небольшая часть вашего сознания, создает яркие фантастические образы, которые основной его частью воспринимаются как реальные события. Кстати, и страх перед реальностью, который вы, как мне кажется, тоже испытываете, связан именно с тем, что фантастические образы вашего сознания, накладываясь на окружающую вас действительность, искажают её.
– Послушайте, я не хожу во сне, не охочусь на розовых драконов и не прячусь с головой под одеяло, спасаясь от ночных призраков. Я абсолютно адекватно воспринимаю окружающую действительность.
– Вам только так кажется.
– Я обращусь к вам за помощью, как только у меня начнутся видения, – Блум протянул руку, собираясь нажать клавишу отбоя.
– Как вы провели сегодняшний день? – среагировав на движение Блума, быстро спросил доктор Приит.
Рука Блума повисла в воздухе.
– Почему вас это интересует?
– Хочу, чтобы мы с вами вместе сопоставили то, что вы считаете действительностью, с тем, что происходило сегодня с вами на самом деле.
– Вам-то об этом откуда знать? – набычившись, недобро посмотрел на Приита Блум.
На лице у доктора Приита не дрогнул ни единый мускул.
– Я позаботился о том, чтобы собрать необходимую информацию, – ответил он.
Глядя на невозмутимо спокойный вид врача, можно было сделать вывод, что соглядатайство является неотъемлемой частью его основной специальности.
– Вы находите это этичным? – спросил Блум.
– Что именно? – не понял, о чем идет речь, Приит.
– Подглядывать за потенциальными пациентами.
– Мы не подглядываем, а собираем информацию, – поправил его врач. – Такова уж наша работа. Как говорится, нельзя приготовить яичницу, не разбив при этом яиц.
При упоминании о яичнице Блум вновь почувствовал приступ тошноты. Схватив со стола полупустой стакан с соком, он несколькими торопливыми глотками допил его.
– Вам нехорошо? – участливо спросил Приит.
– Просто захотелось пить, – переведя дыхание, ответил Блум.
Если бы улыбка не являлась частью лица Приита, можно было бы сказать, что в этот момент он с пониманием улыбнулся.
– Итак…
– Вы хотите знать, что я сегодня делал? – покосился на изображение Приита Блум.
Допрос, который пытался учинить ему доктор Приит, или кем там был на самом деле тот тип, изображение которого неподвижно висело на экране, вызывал у Блума подозрение и тревогу. Он так до сих пор и не понял, кому и что от него было нужно? Что за игру пытались вести с ним?.. Кто?.. Инфор?.. А разве есть ещё кто-то, помимо инфора, способный на подобные штучки?..
И вместе с тем определенную тревогу вселяло в Блума и то, как уверенно говорил доктор Приит о его расколотом надвое сознании. Блум, конечно же, и мысли не допускал, что это могло быть правдой. И все же…
Что, если на мгновение представить, будто доктор Приит никакой не агент инфора, а самый что ни на есть обыкновенный врач-психокорректор, всерьез обеспокоенный состоянием одного из пациентов своего коллеги… Тогда выходит, что Блум и в самом деле болен.
Но Приит не мог оказаться прав уже хотя бы потому, что весь сегодняшний день Блум провел в обществе Шейлиса! У него был самый надежный свидетель, какого только можно себе представить, – врач-психокорректор!
– Пожалуйста! – с неожиданной для самого себя лихой решимостью выпалил Блум. – Сегодня я целый день гулял по улицам! Вас устраивает такой ответ?
– Вполне, – слегка наклонил голову доктор Приит. – Он полностью укладывается в схему поставленного вам диагноза.
– Что это значит? – настороженно спросил Блум.
– Это значит, что прогулка по улице, о которой вы говорите, не более, чем плод вашей больной фантазии, – ответил Приит. – По данным инфора вы весь сегодняшний день не выходили из своей квартиры.