Там где ты
Шрифт:
– Ну, чего молчишь? Зря я что ли старалась?
– пыталась она разговорить мой туго соображающий организм.
– Привет, Джулия - просипела я. В голе всё пересохло и ужасно хотелось пить.
– Я что, на «Викинге»?
– А где же ещё, детка?! Это твой старый знакомый. Ох и повезло же тебе! Сторм очень оперативно тебя доставил, и мы успели всё исправить без последствий для твоего здоровья.
– Что, всё так плохо?
– ужаснулась я. Ко мне вдруг пришли воспоминания о последних событиях и я передёрнула
– Ну, ничего такого, с чем бы я не смогла справиться!
– со свойственным ей апломбом заявила Джулия. Просто, если бы тебя доставили позже, то резко увеличился риск тяжёлых неврологических осложнений: от эпилепсии до глубокой комы. Так что, всё просто отлично! Ты как, ничего сказать не хочешь?
– она лукаво посмотрела на меня.
– Джулия, спасибо тебе!
– поспешила я выразить свою благодарность, и, судя по всему, она была этим очень довольна. Однако, у меня сложилось впечатление, что она ещё чего-то ждёт.
– Что-то не так?
– рассеянно спросила я.
– Да, пожалуйста! Это моя работа. Я тоже могу сказать тебе спасибо за интересный случай для моей практики, только ты этого не оценишь, а тебя ничто не беспокоит?
– и опять как-то странно посмотрела на меня.
– Ну - нервным движением я попыталась поправить очки. Стоп! Очки!!
– Вытаращив глаза и открыв рот я смотрела на самодовольно улыбающуюся Джулию и не могла вымолвить не слова. Осенившая меня мысль никак не могла материализоваться в слова.
– Ты Я Меня ...
– Ну, наконец-то! А я всё думаю, когда сообразит?! Слишком долго я ждала интересного пациента, и одной твоей травмы для меня оказалось мало. Поэтому, я решила избавить тебя ещё и от этих уродливых стекляшек. Тем более, что ты всё равно была под наркозом. Так что Наслаждайся!
– Джулия, я даже не знаю, как - на этом я споткнулась от нахлынувших чувств и разревелась. Я ведь даже и не надеялась найти деньги на такую операцию, особенно после рождения Алекса.
– Ладно, не реви. Давай лучше я обрисую тебе в общих чертах последние события. Представляешь, этот жуткий майор нарушил приказ о радиомолчании и запросил для тебя экстренную эвакуацию! Каков, а?! Виктор Сергеевич даже не отчитал его за это. Раз мы были готовы принять тебя, то сделали всё оперативно.
– А где он сейчас?
– перебила я её.
– Ага! Интересуешься?!
– и она посмотрела на меня хитро прищурив один глаз.
– Да нет, я так - вяло и неубедительно попыталась разыграть равнодушие.
– Да-да, заливай! Вы на неизведанной планете, вокруг опасности, романтика А, они улетели обратно, на Релаксу. И как ты его не боишься? Вид у него жуткий и шрам этот Почему он его не сведёт? Хотя, похоже, что слишком глубокие повреждения были, такой не свести, - продолжала она засыпать меня вопросами и тут же отвечать на них.
– Кто улетел? Он был не один?
– проигнорировала я всё, кроме того, что меня действительно интересовало.
– Сторм, профессор и этот ваш, фагианец.
Я на минуту задумалась, раскладывая
– Ой, я, честно говоря, была занята операцией и не смогла расспросить их, но Кирилл рассказал, что ваш препарат сработал! Релакса приняла вас, а перед отлётом глиссера к «Викингу», команда обосновалась в горах в какой-то пещере. Так что, временное укрытие у них теперь есть.
– Это хорошо, - выдохнула я с облегчением.
– Ты не представляешь, на что способна разъярённая планета!
– И как ты там выдержала?!
– в голосе Джулии чувствовалось неподдельное сочувствие. Я даже присмотрелась к ней внимательней, уж очень она на себя не похожа. Уж не подменили ли её? И тут я поняла, что в ней изменилось! Глаза! У неё глаза счастливой, влюблённой женщины. Вот и объяснение: любовь меняет людей в лучшую сторону, делает их терпимей, восприимчивей к чужим страданиям. Им хочется, что бы вокруг них все были счастливы.
– Ну, как-то так - и я показала на себя в окружении всяческой медицинской аппаратуры.
– Да уж, вижу. Ты постарайся настроиться на постельный режим. Дня три-четыре проведёшь здесь, под наблюдением. Если всё будет идти, как я предполагаю, то на четвёртый день выпущу и займёшь свою каюту. Может у тебя есть какие-то пожелания?
– спросила она участливо.
– Я бы хотела поговорить с капитаном.
– Не волнуйся, он и сам горит желанием с тобой пообщаться, только я его пока не пускаю. Рано тебе гостей принимать. Вот, через сутки - пожалуйста.
Джулия подошла поближе к приборам, мониторящим моё состояние, что-то проверила и уже собралась уходить, как вдруг остановилась:
– Да, чуть не забыла! Если я буду нужна тебе, обязательно зови. Вот, это кнопка связи с лечащим врачом, - и она бодренько удалилась, предоставив меня самой себе.
Повинуясь моей команде, освещение медленно угасло до тускло-жёлтого. По-прежнему побаливала голова и яркий свет сильно раздражал. А так глаза отдыхали, а тело немного расслаблялось. Надо же, мои глаза всё видят без очков! Как же я сразу не поняла, что нахожусь без них? Я так привыкла, что они всегда со мной, что просто не заметила их отсутствия. Мозг абсолютно уверен - раз я отчётливо вижу, значит я в очках. Повернулась на бок и постаралась последовать совету Джулии - попыталась уснуть. Но, как только я начала проваливаться в сон, так сразу же начала тонуть в болотной жиже. Тело сковало параличом, и я не могла пошевелить даже мизинцем. Краем сознания я понимала, что это кошмар, навеянный недавними событиями. Сделав над собой усилие, я вынырнула из него в реальный мир и открыла глаза. За спинкой больничной кровати тревожно попискивал какой-то зум. Я поняла, что он дублирует мой участившийся пульс. Да уж, похоже, что спокойного сна мне не видать. Может позвать Джулию? Но, не успела я дальше развить эту мысль, как почувствовала лёгкий укол в плечо. Спустя пару минут, пульс стал успокаиваться, и я расслабилась. Однако, сон улетел и разные мысли стали стучаться ко мне в голову.