Там, где ты
Шрифт:
Я поверила ему, на минуту забыла о боли, и тут же вполне осмысленно ощутила торчащий на щеке прыщ.
— Знаю, что ты пытаешься сделать, Сэнди, так что прекрати. — Грегори попробовал слегка улыбнуться, осторожно отводя мою руку от лица.
Я что-то прохрипела — со словами у меня пока не получалось.
— Он не такой уж страшный, знаешь ли. Его зовут Генри, и он все время оставался со мной, когда ты вдруг собралась умирать. Генри, представляю тебе Сэнди. Сэнди, познакомься с Генри. Впрочем, не думаю,
Грегори провел пальцем по моей щеке, слегка погладив прыщ, как если бы он был самой красивой деталью моего лица.
Итак, из головы у меня текла кровь, на щеке красовался прыщ по имени Генри, а лицо пылало так, что я могла бы сжечь весь город. Глаза снова начали закрываться. Ослепительная небесная голубизна ввинчивалась в зрачки и пронзала меня насквозь, от пальцев ног до макушки, в которой угнездилась и не желала уходить жгучая боль.
— Не закрывай глаза, Сэнди, — повысил голос Грегори.
Я приоткрыла их и поймала на его лице выражение беспокойства, которое он напрасно пытался скрыть.
— Устала, — прошептала я еле слышно.
— Знаю, знаю. — Он обнял меня крепче. — Но, пожалуйста, не спи, побудь немного со мной. Поддержи компанию, пока «скорая» не подъедет, — попросил он. — Пообещай мне.
— Обещаю, — прошептала я, перед тем как снова захлопнуть веки.
Снова загудела сирена. Возле нас остановилась машина. Я почувствовала, как вибрирует бетон возле моей головы, и испугалась, что на меня наедут колеса. Двери открылись и со стуком захлопнулись.
— Полиция! Он здесь! — Это кричал вернувшийся Шон. — Он сбил ее и даже не взглянул. — В его голосе звучала истерика. — Вот этот человек все видел.
Когда Шон замолчал, я услышала, как кто-то плачет. Потом до меня донеслись успокаивающие голоса полицейских, треск и попискивание раций. Потом Шона увели. Ко мне приблизились чьи-то шаги, и кто-то озабоченно бормотал что-то насчет моей головы. Все это время Грегори нашептывал мне на ухо прекрасные слова, которые легко преодолевали звон в ушах. Эти слова перекрывали вой сирены, крики страха, возгласы паники и злости, ощущение холодного бетона и холодной влаги, стекающей вдоль уха.
Когда завывание «скорой» раздалось совсем близко, голос Грегори зазвучал еще настойчивее, и я обмякла в его руках.
— С возвращением!
Я пришла в себя и увидела озабоченное лицо Хелены, которая поднесла к моему лицу вентилятор. Я застонала, и рука потянулась к голове.
— У вас там жуткая шишка, так что трогать не рекомендую, — спокойно предостерегла она.
Моя рука продолжила движение.
— Я же сказала, не на…
— Ай!
— Делайте как знаете, — надменно произнесла она и отошла.
Я изучала незнакомую комнату, ощупывая выросшую возле виска шишку размером с куриное яйцо. Я лежала на диване,
— Где мы?
— У меня дома. — Она не повернула головы, продолжая споласкивать тряпку. Я осмотрелась по сторонам.
— Зачем у вас на кухне диван? Хелена усмехнулась.
— Из всех вопросов, которые можно было задать, именно этот вы выбрали в качестве первого. Я промолчала.
— Это не кухня, а общая комната, — ответила она. — Я здесь не готовлю.
— Не думала, что у вас есть электричество.
— Когда вы снова сможете выйти на улицу и уделить внимание пейзажу, — проворчала она, — то, вероятно, заметите, что мы пользуемся системой, которую называем солнечными батареями. — Она тянула каждое слово, словно разговаривала с тупицей. — Они похожи на те, что мы нашли в карманных калькуляторах, и генерируют электричество из солнечного света. В каждом доме есть собственная система электропитания. — В ее голосе слышалось возбуждение.
Я почувствовала головокружение и снова улеглась, прикрыв веки.
— Мне известно, как работают солнечные батареи.
— Они и там есть? — удивленно спросила она. Я проигнорировала вопрос.
— Как я сюда попала?
— Вас перенес мой муж.
Мои глаза открылись, и я постаралась справиться с болью. Хелена все еще стояла спиной ко мне, и вода продолжала течь.
— Муж? Вы здесь можете вступать в брак?
— Вступить в брак можно где угодно.
— Формально нет, — слабо запротестовала я. — Господи, электричество и брак. Слишком много для меня, — прошептала я, и потолок надо мной начал вращаться.
Хелена присела рядом на диван и положила мне на лоб и глаза холодную влажную салфетку. Холод успокаивал пульсирующую, горящую голову.
— Мне приснился ужасный кошмар. Будто я попала в очень странное место, где собираются потерявшиеся люди и вещи со всего света, — пробормотала я. — Пожалуйста, скажите, что это был сон или хотя бы нервный срыв. Нервный срыв я как-нибудь вынесу.
— Что ж, если можете справиться с ним, то стерпите и правду.
— Так это правда?
Она молча посмотрела на меня, а потом вздохнула:
— Правда вам известна.
Я отвернулась, изо всех сил стараясь не заплакать.
Хелена схватила мою руку, сжала ее, наклонилась ко мне, и в ее голосе зазвучала настойчивость:
— Потерпите, Сэнди. Еще немного, и вы со всем разберетесь. Вряд ли, подумала я.
— Если вам от этого будет легче, знайте: я никому не рассказала то, что вы мне сообщили. Никому. Мне действительно стало легче. Представляю, как бы я сама поступила в подобной ситуации.
— Кто такая Дженни-Мэй? — с любопытством спросила Хелена.