Там, где растут подсолнухи
Шрифт:
Глава первая
Звуки органной музыки нарушили покой свежего, пропахшего соленым ветром утра. Услыхав их, Блайт поняла, что в доме Делани вновь кто-то поселился.
Построенный в классическом стиле, старый дом был удобно расположен в долине, выходившей на песчаный пляж возле живописной тихоокеанской бухты.
Лучи солнца ложились нежно-сливовыми и розовыми пятнами на белые стены коттеджа Блайт, примостившегося на склоне.
Блайт работала в теплице, когда музыка смолкла. Эта внезапно наступившая тишина
Девушка почувствовала неясное беспокойство. «Как глупо, — упрекнула она себя, — кто бы ни слушал запись, он устал от нее и просто выключил».
Закончив работу, Блайт захватила коробку с домашним печеньем и красивый букет из засушенных трав и цветов и пошла к соседнему дому.
Поднявшись по ступенькам, Блайт постучала в дверь. Ответа не было. Она постучала еще раз. Тишина. И все же девушка чувствовала, что в доме кто-то есть.
Она подождала еще немного, а потом, положив печенье и букет на ступени, собралась уже было уходить, когда дверь вдруг распахнулась. Вспыхнув, девушка резко повернулась и заправила за ухо упрямый завиток, упавший на глаза.
Мужчина, открывший дверь, был достаточно высоким, чтобы она почувствовала себя маленькой, хотя ее рост был только чуть-чуть ниже среднего. Он был небрит, темные волосы растрепаны. Из-под выразительных бровей на нее смотрели зеленые глаза. Прямой нос, плотно сжатые красивые губы, квадратный подбородок.
— Вы подслушивали? — спросил он холодно.
— Нет, конечно, нет! — возмутилась Блайт. — Я принесла вам печенье… — Она бросила взгляд на свои приношения на ступеньках. Цветы выглядели как-то неподходяще.
Он тоже посмотрел вниз, но не сделал движения, чтобы поднять подарок. Его взгляд остановился на ее сандалиях, шортах цвета хаки и клетчатой хлопчатобумажной рубашке.
— Я живу там, — Блайт махнула рукой в направлении коттеджа. — Я просто хотела поприветствовать вас… вашу семью…
Он вдруг как-то замкнулся.
— У меня нет семьи.
Блайт понимающе кивнула.
— Меня, по всей видимости, не было, когда вы приехали.
Вчера она отвозила свои засушенные цветы розничным торговцам в Окленде, навещала родителей, а вечером с друзьями сходила поужинать в кафе.
— Но я слышала музыку сегодня утром.
— Если она вас беспокоит…
— Ох нет, — заверила она его. — Мне даже понравилось. Правда. В любом случае… добро пожаловать в долину Тахавэй. — Она улыбнулась ему. Ее рот, как ей говорили, был создан для улыбок. — Вам здесь понравится. — Она заметила, что его брови двинулись так, будто он сомневался в ее словах, и поспешила сменить тему разговора. — Мм… Вы в отпуске?
«Возможно, он и не останется здесь надолго», — подумала Блайт. Она не была уверена в том, что будет рада такому соседу.
— Я снял этот дом на шесть месяцев, — неохотно ответил он.
— Ох, как это здорово! Я так рада, что дом не будет пустовать.
Она помнила старый дом как шумный, семейный, не всегда прибранный, но веселый и гостеприимный. Девушка протянула руку.
— Меня
— Конечно, Блайт… — Его губы дрогнули.
Она непонимающе уставилась на него, а он лишь крепко пожал ее руку.
— Джас Траверн.
— Джаз? — Какое странное имя!
— Джас, — поправил он ее, — Д-ж-а-с. Уменьшительное от Джаспера.
Джас Траверн стоял у двери, как бы охраняя дом от вторжения. Его рука опиралась о косяк, широкие плечи и тело, казалось, заполняли все пространство дверного проема.
— Этот дом так долго пустовал, — проговорила Блайт. — Если вам нужна какая-то помощь в уборке…
— Я уже все сделал.
— Ну хорошо… Я думаю, вы уже знаете, что здесь нет телефона. Но если вам понадобится…
— У меня есть все, что мне нужно.
Уходи, хотел он сказать. Это было ясно как день.
— Отлично! — В душе Блайт всколыхнулось возмущение.
— Приятно было с вами познакомиться.
Идиотское замечание, да и лживое. Разговаривать с ним было ужасно неприятно. Спускаясь по ступенькам, она чувствовала спиной его взгляд.
— Спасибо. — Его голос остановил девушку и заставил обернуться. — Это была прекрасная идея! — В руках он держал цветы и коробку с печеньем.
Как ей показалось, ему было наплевать на ее подарок и вообще на ее приход.
— Не за что, — ответила Блайт, нервно улыбаясь. — Надеюсь вам понравится.
Что это с ней? Она разволновалась из-за совершенно незнакомого мужчины. Не оглядываясь, Блайт прошла половину пути, потом бросила взгляд назад и увидела, как ее сосед вошел в дом и закрыл за собой дверь.
«Этот человек может быть опасен. Вдруг он преступник, забравшийся в чужой дом?» — подумала она, но вскоре отмела такие мысли. Если бы он скрывался здесь, вряд ли бы стал привлекать к себе внимание музыкой. И он не выглядел испуганным — просто необщительным и несколько скованным.
Взбежав по неровным, занесенным песком ступеням своей маленькой веранды, Блайт остановилась у двери, чтобы снять обувь и зайти в дом. На старом гардеробе, служившем ей перегородкой между кухней и гостиной, висело зеркало. Она посмотрелась в него. Ее волосы растрепались. Из-за влажности морского воздуха справиться с ними было почти невозможно: локоны постоянно выбивались из прически. Щеки горели румянцем. Карие глаза, обрамленные длинными загнутыми ресницами, были большими и сияющими, мягкий рот все еще хранил улыбку, на щеках слегка проступали ямочки.
Любая женщина могла бы быть довольна такой внешностью: приятное личико, волнистые от природы волосы и юный невинный облик. Иногда, как Блайт не раз замечала, ей доставалось что-то, чего она хотела или о чем даже не просила, лишь потому, что была миленькой.
Она ненавидела это слово. Если она казалась милой, то это заставляло людей делать поспешные выводы, что она всего лишь безмозглая куколка и готова принимать знаки внимания от любого более или менее презентабельного мужчины, пожелавшего с ней пофлиртовать.