Там, где обитают куклы...

Кулецкий Алексей Николаевич

* * *

Друзья вышли на обширную лужайкку, на которой стоял небольшой домик со стенами и крышей, материалом для которых служила всякая дрянь из окрестностей Байя-Кино. Обрывки рубероида, газеты, залитые краской, куски полиэтилена, старые клеенки… Все шло в дело у предприимчивого Хулиана… Как это все оказалось здесь — это уже отдельный вопрос. Но — оказалось и, причем, в немалом количестве.

Пень от огромного дерева, росшего здесь в незапамятные времена, на котором, наверное, любил сидеть хозяин дома, торчал рядом с дверью. Рядом с домом тоже высилась приличная куча разного строительного хлама — начиная от целых кирпичей и пеноблоков, заканчивая обломками досок, с торчащими из них гвоздями,

мотками проволоки, кусками веревок и глыбами затвердевшего строительного раствора… Внутри — этак куча просто кипела жизнью, прыгающей и ползающей, став гостеприимным домом для неимоверного количества различного рода милых обитателей.

Макс критически оглядел жалкую хибару — «Нужно сказать, хозяйственным человеком оказался наш герой… Тащил сюда все, что попадалось под руку в городке, не только кукол, или их фрагметны…» «Мне интересно другое…» — задумчиво сказал Ральф, — «Каким образом весь этот мусор, собранный на помойках города, оказался здесь? Кто ему все это сюда доставлял?» «Ответ, кто сюда доставлял, более-менее очевиден…» — Макс немного пододвинул Ральфа в сторону, — «Скорее всего…» С этими словами он сделал знак рукой в направлении бухты. «А! Ну да!» — согласился Ральф, — «Но, только объясни мне, Макс, сколько это все на себе нужно было таскать из города в Кино-дель-мар! Это же не ближний свет идти!» «А ему спешить было некуда, за пятьдесят-то лет собирания всякого дерьма по свалкам и помойкам!» — Макс подошел к двери дома.

«Ну что, ознакомимся с условиями быта смотрителя острова?» — Макс, набравши воздуха в легкие, потянул на себя жалобно взвывшую дверь жилища. Приколоченная прямо над дверью маленькая кукла, видимо, игравшая роль ангела-хранителя этого дома, затряслась и из-за нее тут же выскочил крупный, черный паук и, растопырив лапы, принял угрожающую позу. «Да… Нам тут рады…» — Макс задумчиво покачал головой. Глазам наших друзей предстала убогая, хотя и довольно большая, комната. В одном углу валялась небольшая куча разного тряпья. Вероятнее всего, ранее служившая чем-то вроде постельных принадлежностей хозяину дома. А после его загадочной смерти — не менее гостеприимным домом, для различных мелких насекомых и охотящимися за ними пресмыкающихся, чем тот, который высился снаружи дома, в некотром подобии двора.

На перевернутом набок ящике из-под фруктов, служившем, видимо, одновременно и буфетом, и столом, все еще стояли небольшой стопкой грязные тарелки и, на них — лежащая на боку, кружка. Рядом красовалась воткнутая вертикально в «столешницу» вилка, у которой из четырех зубьев, сохранились три. Внутри ящика виднелись какие-то пакеты, служившие когда-то вместилищами для различного рода круп. Стены жилища, изнутри были обиты в точности тем же хламом, что и снаружи.

«Да… Салон элитной мебели… Заходите, всегда Вам рады… Ничего не попишешь, весело он тут жил…» — Ральф с порога оглядел жилище — «нет, пожалуй, я туда заходить не буду, просто боюсь, что внезапно чесаться начну по неизвестной причине…» «Не бойся, доктор Габриэль нам всем поможет! Он знает все!» — успокоил его Макс. «Да… Сказать тут нечего… Хорошее бунгало… Уютное и гостеприимное…» — подвел он итог.

* * *

От дома вела дорожка, укрепленная по краям досками, державшимися на вбитых в землю трубах и штырях, выложенная битым кирпичом и, даже чем-то напоминавшая мостовую. Куклы теперь висели на каждой ветке и кусте. Самые разные, как говорится — на любой вкус и цвет. Совсем старые и поновее.

Внезапно Том, почувствовал, как нечто такое мерзкое прикоснулось к нему. Это невольно заставило его вскрикнуть. Что-то липкое и холодное легло ему на руку, чуть повыше локтя. «Ох!» — вскрикнул он, испугав остальных и стараясь освободиться от этого прикосновения. Он обернулся. С привязанной к ветке пластмассовой руки, оставив за собой блестящий след, свисал огромный, блестящий фиолетовый слизень и теперь, шевеля рогами

глаз, готовился перелезть на руку Тома. «Фу, гадость!» — Том отпихнул ветку, выхватил из пакета, который нес в руке, пачку влажных салфеток и теперь ожесточенно тер то место, к которому прикоснулся моллюск.

Ветка закачалась, и рука с рогатой фиолетовой тварью теперь приветственно махала всем в воздухе. Слизень немного втянул вовнутрь свои глаза-рога и теперь, внезапно потряв опору и явно недовольный происшедшим, пытался повернуть назад, выискивая обратную дорогу. Аааа! Висевшая на соседней ветке кукла, тоже закачалась и, перевернувшись горизонтально, закрыла глаза. «Понеслась реакция! Особо впечатлительным здесь и с ума сойти недолго…» — подумал Генри. Куклы и их части, висевшие на ветках куста, пришли в движение и теперь, казалось бы, исполняли какой-то странный, наполненный своим порядком, ритуальный танец в воздухе.

«Теперь главное, чтобы эта тварь не оказалась ядовитой! Он яркой расцветки… не исключено…» — произнес он, выворачивая и разглядывая руку. «Посмотрим, если через некоторое время не начнет краснеть, или зудеть, то считай, все обошлось» — сказал Альберт, с видом бывалого доктора глядя на руку Тома. «Спасибо, успокоил!» — ответил он, высвобождая руку и готовясь идти дальше, по дорожке.

Метров через пятьдесят, дорожка вывела их на расчищенное место, обнесенное невысоким забором, из жердей, связанных тонкими лианами. «Парни, да это огород! Смотрите, грядки!» — Том обернулся и посмотрел на выходящих из-под лесного покрова друзей. Огород был сравнительно невелик — всего-то с два теннисных корта и резко контрастировал с заброшенным и неухоженным жилищем Хулиана.

На аккуратных грядках росли местные овощи, ползущие стебли были аккуратно подвязаны. «Не этими ли томатами и огурцами, нас угощал в свое время Хесус?» — Альберт взял в руку довольно крупный помидор, росший на ближайшем кусте и подкинул его в руке, проверяя на вес — «Нормальный такой помидор! Я помню, у Хесуса были похожие… И, главное — вкусные очень, что удивительно…»

Он сорвал красивый, красный овощ, протер его носовым платком и сочно зажевал — «М-м-м-м… Вкус просто впечатляющий! Надеюсь, старый Хесус на меня не обидится…» «Еще кому-нибудь нужно?» — откусывая очередной кусок, поинтересовался он. Остальные четверо отрицательно замотали головами — «Нет уж, спасибо! Мы поедим в городе!» «Мое дело — предложить!» — проговорил сквозь полный рот Альберт, шагая по тропинке вместе со всеми.

Внутри изгороди, на грядках, никаких кукол не было, зато на самом заборе они теснились так, как будто пришли на футбольный стадион и заняли места на трибунах. «Что, ребятки, любите смотреть, как кто-то работает?» — Ральф пнул ногой по одному из столбов. Куклы, привязанные к жерди, дружно вздрогнули. Ральф оглядел ровный ряд. Лица из мертвого пластика, как будто исказила легкая гримаса досады.

Глухо брякнув пластиком, у одной из кукол отвалилась нога. Ральф глянул на нее. Кукла безучасно смотрела на поле, но ему показалось, что ее лицо исказил кривой оскал, преисполненный лютой ненависти. Он посмотрел на нее еще раз, стараясь заглянуть сбоку. Ничего… кукла, как кукла, просто от возраста уже начала рассыпаться. «Ну ладно, не скучайте!» — сказал он, больше куда-то в пространство, щелкнул куклу по спине, отчего та глухо брякнула и принялся догонять ушедших немного вперед, друзей.

По тропинке они обошли вокруг огорода и снова собрались у того места, где дорожка выходила из леса. Все уже немного освоились с обстановкой и висящие буквально пачками, на ветвях куклы, уже не вызывали в них той щекотки нервов, за которй они, казалось бы, готовы были гоняться бесконечно. «Слушайте, мы тут что, приехали за полмира, гулять кругами вокруг чьих-то огородов? Да… кукол тут до чертиков! Ну, разве только ими мы и ограничимся?» — в голосе Макса промелькнули нотки недовольства — «Интересно, а мы успеем к развалинам Большой Кивы?»