Там, где нас нет
Шрифт:
– Марина, скажи, что будет? – потребовала Маня, бросаясь в кресло. – Только честно, как на духу!
– А что… будет? – не поняла Марина.
Маня вытаращила на нее глаза, словно на полоумную.
– Как?! Кризис на дворе, катастрофа! Все радиостанции говорят, что скоро конец света. Может, уже пора в пензенскую губернию, в пещеру?
Марина покатилась со смеху:
– Еще пока рано. Я тебе тогда позвоню, вместе поедем!
Маня, позабыв про кризис и катастрофу, вдруг заныла:
– Слушай,
Марина подумала немного.
– В Сердобске нет, а вот в Смоленск мне надо. Поедешь?
Маня, отхлебнув из чашки, которую перед ней поставила Рита, истово закивала.
Маня Поливанова писала романы. Их издавали, продавали и даже читали, и время от времени Марина брала Маню с собой… проветрить.
Марина, больше всего на свете любившая дорогу, большие скорости, новые места и приключения, по своим многочисленным книжным делам старалась ездить только на машине, ну, если не три тысячи верст, конечно, и в лице писательницы Поливановой всегда встречала полное понимание и поддержку.
Писательница Поливанова была готова ехать куда угодно, лишь бы подальше и лишь бы посильнее трясло!
Таким образом за лето им удавалось съездить на Волгу, потом в Архангельск, заехав по дороге в Мурманск и Питер, потом в Суздаль, ну и во Владимир, конечно, а на закуску в Михайловское, глотнуть пушкинского воздуху.
Маня взяла с подноса шоколадку, развернула, засунула ее за щеку и вдруг вспомнила:
– А точно конец света еще не скоро?
– Мань, у тебя же образование хорошее! Какой еще конец света, а?
– Какой, какой! Такой!
– А хоть бы и конец света, – легкомысленно сказала Марина. – Тогда уж совсем бояться нечего! Потому что тогда все вместе, одним махом, всей компанией и в одно и то же место! Поди плохо?
Маня задумалась.
– И правда ничего, – вдруг согласилась она грустно. – Когда всей компанией, как ты выражаешься, то и не страшно. Не страшно же?
– Нет, не страшно.
– Слушай, а в Смоленске у тебя какие дела? И когда ты собираешься?
Марина засмеялась:
– Да я так особенно не собиралась, пока ты не явилась! А вообще там большой книжный магазин, и директор просит его проконсультировать. Он по структуре очень похож на наш. По-моему, даже площадь такая же.
– Да ладно! В Смоленске такой огромный книжный?!
– И говорят, что очень хороший, между прочим!
– А ты уже справки навела? – спросила писательница Поливанова и, запрокинув голову, вылила в рот остатки кофе. – Слушай, Маринка, ну, какая ты молодец, а? Ну, вот я совсем плохо организованная! А у тебя все получается!
– У тебя тоже все получается.
– И романы я пишу плохие, – понурившись, повинилась Поливанова. – Недавно
– Да тебе-то какая разница, как обозвали?! Тебя первый раз обозвали, что ли?!
– Да не первый, но все равно всегда… обидно.
– Обидно, – назидательно сказала Марина, – это когда ты пишешь, а тебя не издают и не читают! А тебя издают, и тиражи у тебя дай бог!..
– Это теперь не модно, – возразила Маня. – Опять в моде самиздат. Только сейчас это называется блог. Ты не ведешь блог, Марина Николаевна?
– Боже сохрани.
– А я уж было совсем решила вести, – призналась Маня, – только как подумаю, что я вместо детектива начну с утра до вечера истории закатывать, как я кофе пила, а потом в окно смотрела, а потом про конец света думала, так мне, веришь, нехорошо делается. Вот и не веду я блог.
– А ты чего приехала-то?
У Мани вечно была куча дел, и просто так она заезжала нечасто.
– Как?! – поразилась Поливанова. – Ты так и не поняла?! Я приехала, чтоб ты меня спасала. У меня депрессия, разве не видно?
Марина посмотрела оценивающе.
– Видно, – согласилась она, чтоб не расстраивать писательницу. – А она у тебя на какой почве? Про кризис и конец света я поняла, а еще что?
– Ну, и этого уже достаточно.
– Конец света я отменила, – объявила Марина, – а кризис отменить не могу. Он уже случился. Только ведь и в кризис люди книжки читают, лишь бы хорошие были!
– А у меня-то плохие!
– Да кто тебе сказал?! Хочешь, сейчас попросим Риту, она тебе откроет данные по нашим продажам, ты очень даже неплохо продаешься, хотя детективы это не совсем наша специфика!
Маня вскочила, зацокала своими каблучищами и распахнула дверь в приемную.
– Рит, – проскулила она специальным просительным голосом, – сделайте еще кофе, а?.. – Потом вернулась к Марине. – Ты понимаешь, мне в последнее время все кажется, что я пишу какую-то фигню! Ну, вроде того, как я встала, потом кофе пила, а потом в окно смотрела! Это никому не нужно и неинтересно, а хорошо писать у меня не получается!
– Всегда получалось. А сейчас не получается?
– И никогда не получалось, – упрямо сказала Поливанова, – нету у меня никакого таланта! Нету, и не было никогда!
– Полно бога гневить, – укорила Марина. – Тебе отдохнуть нужно, вот что!..
Маня посмотрела на нее несчастными глазами.
– Вот я и приехала проситься, чтобы ты меня куда-нибудь отвезла! Ну, хоть в деревню, к Цезарю! Возьми меня с собой в деревню, а? Все русские писатели всегда творили свои шедевры в деревне!
– Гоголь творил в Риме.
– В Рим я сейчас не могу. У меня визы нету и настроения тоже нету! Как там Цезарь?
– Спасибо, ничего. Лапу поранил, и Матвей его с утра лечит.