Талтос
Шрифт:
– Вы правы. Похоже на то. Я сама испытала нечто подобное.
– Со временем этот дар становится эффективнее. Обладая необходимыми знаниями, ты сможешь с легкостью овладеть этим свойством. Предполагалось, что я до отвращения нормальна, получила диплом с отличием и всегда страстно стремилась к наукам. Я росла в окружении роскоши – единственное дитя состоятельных родителей. Ты знаешь, кем являешься. – Роуан помолчала. Вынула сигарету из пачки, лежавшей на столе. – Ты не возражаешь?
– Нет, никоим образом, – ответила Мона. – Мне нравится запах
Но Роуан не стала курить. Сунула сигарету обратно в пачку. Положила зажигалку рядом с ней.
Потом взглянула на Мону, и лицо ее внезапно сделалось жестким, словно она глубоко погрузилась в размышления и забыла, что надо скрывать свою внутреннюю сущность. Моне она в эти мгновения показалась каким-то бесполым созданием – словно на нее смотрел совсем другой человек, но с такими же, как у Роуан, серыми глазами, прямыми бровями и мягкими светлыми волосами. Это мог быть ангел. Разумеется, она красивая женщина. Мона была слишком заинтригована и взволнована, чтобы позволить себе отвести взгляд в сторону.
Почти мгновенно выражение лица Роуан смягчилось.
– Я уезжаю в Европу, – сказала она. – Пробуду там недолго.
– Зачем? Куда вы едете? – потребовала ответа Мона. – А Майкл знает об этом?
– Нет. А когда узнает, снова обидится.
– Роуан, вы не должны так с ним обращаться! Подождите немного. Почему вы уезжаете?
– Потому что должна. Я единственный человек, который сможет разобраться в тайне Таламаски. Только я смогу узнать, почему так ужасно погиб Эрон.
– Но как же Майкл? Вы должны взять его с собой, должны позволить ему помочь вам. Вы опять бросаете его, Роуан, и это может дорого ему стоить. Ведь он уже не мальчик, и ему гораздо сложнее, чем тринадцатилетнему юнцу, достигшему брачного возраста, спасти свое эго и остатки мужественности.
Роуан внимательно слушала.
Мона мгновенно пожалела о своих словах, а затем подумала, что выразилась недостаточно резко.
– Да, я причиню ему боль, – сказала Роуан.
– Ох, не стройте из себя невинную девочку. Как знать, может быть, он не станет дожидаться, пока вы вернетесь.
– Послушай, что бы ты сделала на моем месте? – спросила Роуан.
Моне потребовалась лишь секунда на обдумывание ответа. Она сделала еще один большой глоток апельсинового сока и отставила стакан в сторону.
– Вы спрашиваете серьезно?
– Да, меня интересует именно твое мнение.
– Возьмите его с собой в Европу. Почему вы не хотите? Почему он должен оставаться здесь?
– По разным соображениям, – ответила Роуан. – Он единственный, кто понимает, какого рода опасность угрожает семье. Существует к тому же вопрос его собственной безопасности, и я не знаю, насколько серьезно обстоят дела.
– Его безопасность? Коль скоро эти парни из Таламаски хотят убить и его, то знают, где его искать, если он по-прежнему будет слоняться вокруг этого дома. Роуан, а что вы думаете по поводу собственной безопасности? Вы знаете об этом больше, чем кто-либо другой,
– Я не окажусь там одна. Я должна быть там с Юрием.
– С Юрием?
– Он снова звонил сегодня утром, совсем недавно.
– Почему вы мне об этом не сказали?
– Я говорю тебе об этом сейчас, – холодно ответила Роуан. – У него было всего несколько минут. Он звонил из автомата в Лондоне. Я убедила его встретиться со мной в Гэтвике. У меня осталось всего несколько часов до отъезда.
– Вы должны были позвонить мне, Роуан, вы должны были…
– Остановись, Мона. Цель звонка Юрия – предупредить тебя, чтобы ты оставалась рядом с семьей и под охраной. Это очень важно. Он думает, что есть люди, которые хотят и могут попытаться похитить тебя. Мона, он говорил очень серьезно. Больше ничего не смог объяснить. Он говорил о генетическом тестировании, о людях, получивших доступ к документам, в которых сказано, что ты наиболее могущественная ведьма во всем клане.
– Да, возможно, все так и есть. Я знаю об этом уже давно, но, Роуан, если они ищут ведьму, то почему не преследуют тебя?
– Потому что я не способна снова родить, Мона. Но ты можешь. Юрий считает, что они хотят добраться и до Майкла. От Майкла родился Лэшер. Эти порочные люди, кем бы они ни были, попытаются свести вас вместе. Я думаю, Юрий ошибается.
– Почему?
– Сосватать двух ведьм? Ожидать, что лишние гены соединятся в Талтосе? Это так же невероятно сейчас, как было и всегда. Ты можешь возразить, что получение потомства от двух ведьм – процесс длительный. Согласно нашим записям, одна-единственная удачная попытка заняла три сотни лет. Там было и вмешательство, и особый замысел. Я оказала помощь в критический момент. Быть может, без меня этого бы не случилось.
– И Юрий думает, что они попытаются применить силу и заставить меня и Майкла делать это?
Все это время серые глаза Роуан были устремлены на Мону, сканировали ее, взвешивали каждое слово.
– Я не согласна с ним, – покачала головой Роуан. – Я думаю, эти негодяи за кусок хлеба убили Эрона, чтобы замести следы. И они также пытались убить Юрия. Вот почему они могли бы устроить нечто вроде несчастного случая для меня. С другой стороны…
– Тогда и вы находитесь в опасности! А что произошло с Юрием? Когда это случилось? Где?
– Это всего лишь мое предположение, – поспешила успокоить Мону Роуан. – Я не знаю пределов опасности, грозящей любому из тех, кто оказался вовлеченным в эту историю. Мы не можем знать это, так как не знаем истинных мотивов киллеров. По теории Юрия, они не сдадутся, пока не получат Талтоса, и, очевидно, это самая пессимистическая гипотеза и наиболее общая. И с ней мы должны туда отправиться. Ты и Майкл будете здесь под надежной охраной, и Майкл – единственный член семьи, знающий почему. Категорический приказ: оставаться в пределах дома.