Талтос
Шрифт:
– Что позволяет тебе надеяться на это, если учесть все твои сомнения и страхи и желание спрятаться от пытливых взоров?
– Я люблю тебя – вот почему так считаю.
Слезы хлынули из глаз Морриган, словно ливень. Мона с трудом сдержалась, чтобы не зарыдать.
– Им не потребуется оружие, если они не полюбят меня, – сказала Морриган.
Какая невыносимая боль для ребенка!
– К черту! Пусть только попробуют! – Мона пыталась говорить как можно спокойнее, вполне владея собой, очень нежно. – Нашей любви вполне достаточно,
Она взглянула на грациозную газель, со слезами на глазах сидящую за рулем и медленно проходящую каждый поворот пути. «Это моя дочь. У меня всегда были чудовищные амбиции, чудовищный интеллект, чудовищная храбрость, а теперь – чудовищная дочь. Но какова ее природа – кроме того, что она поразительно умна, импульсивна? Эта любящая, восторженная девочка сверхчувствительна к боли и к неуважению и легко поддается неудержимым фантазиям и восторгам. Как сложится ее судьба? Какова роль ее воспоминаний о древних событиях? Означают ли ее видения, что она обладает этими воспоминаниями и умеет извлекать из них знания? Что можетиз этого получиться? Впрочем, меня это не слишком заботит, – думала она. – Во всяком случае, не сейчас, когда все только начинается и порождает в душе столько волнений».
Она вообразила, что ее высокую девочку ударили, что тело ее смяли… И тут же руки потянулись, чтобы защитить дочь, прижать ее голову к своей груди.
«Только посмейте обидеть ее!»
Теперь все было по-другому.
– Все в порядке, все в порядке, – вмешалась Мэри-Джейн. – Дай-ка мне руль, я поведу машину: движение становится очень плотным.
– Ты совсем спятила, Мэри-Джейн! – крикнула Морриган, подаваясь вперед и нажимая на акселератор, чтобы обойти идущий слева автомобиль. Она вскинула подбородок и тыльной стороной ладони вытерла слезы. – Я доведу эту машину до дома! Я ни за что на свете не откажусь от этого!
Глава 30
«На что может быть похоже ощущение пребывания в пещере?» – задавался я вопросом. У меня не было желания слушать голоса из ада. А вот как насчет райского пения?
Я обдумал этот вопрос и решил пройти мимо. Впереди меня ждало длительное путешествие. Отдыхать было еще слишком рано. Мне захотелось поскорее выбраться отсюда. Я уже намеревался отправиться в путь и обогнуть эту часть склона, когда какой-то голос окликнул меня.
Это был женский голос, очень тихий. Я не смог определить, откуда он исходит, и лишь сумел разобрать слова: «Эшлер, я ждала тебя».
Я обернулся в одну сторону, потом в другую. Темнота действовала на нервы. «Маленький народ? – подумалось мне. – Одна из их женщин решила соблазнить меня?» И я отправился дальше. Но голос позвал снова, нежный как поцелуй: «Эшлер, король Доннелейта, я жду тебя».
Я посмотрел на старую лачугу с мерцающими
Мне следовало идти дальше. Я понимал это. От ведьм всегда можно было ждать неприятностей. Но эта женщина была очень красива, а в полутьме глаза сыграли со мной скверную шутку, и мне показалось, что она чем-то напоминает нашу погибшую Жанет.
Пока она приближалась ко мне, я заметил, что у нее строгие зеленые глаза, как у Жанет, прямой нос и губы, словно вырезанные из мрамора. У нее были такие же маленькие округлые груди и длинная, грациозная шея. Добавьте ко всему этому прекрасные волосы, к которым Талтосы всегда проявляли слабость.
«Чего тебе нужно от меня?» – спросил я.
«Подойди и ляг со мной, – отвечала она. – Заходи в мой дом. Я приглашаю тебя».
«Ты очень глупа, – заявил я. – Ты знаешь, кто я такой. Лягу с тобой – и ты умрешь».
«Нет, – возразила она. – Только не я. – И она засмеялась, как многие ведьмы смеялись и до нее. – Я рожу от тебя гиганта».
Я покачал головой.
«Ступай своим путем и будь благодарна, что я не так легко поддаюсь искушениям. Ты прекрасна. Найдется другой Талтос. Кто здесь защищает тебя?»
«Войди, – настаивала она, – войди в мой дом».
Она подошла ближе, и в слабых лучах света, проникавшего сквозь листву, золотистого света угасающего дня, я увидел белоснежные зубы и округлые груди, просвечивающие сквозь тонкую кружевную блузу, поверх которой был туго затянут кожаный пояс.
«Что же, если я лягу с ней и просто приложу губы к ее грудям, это никому не принесет боли, – подумалось мне. – Но ведь она ведьма. Почему я разрешаю себе даже думать об этом?»
«Эшлер, – обратилась ко мне женщина, – мы все знаем твою историю. Я знаю, что ты король, предавший свое племя. Не хочешь спросить духов пещеры, как можно было бы получить прощение?»
«Прощение? Только Христос может простить мои прегрешения, дитя», – ответил я.
«Какой силой обладает этот Христос, чтобы изменить проклятие, которое Жанет наложила на тебя?»
«Не издевайся надо мной!» – вскипел я.
Я желал ее. И чем больше сердился, тем меньше заботился о том, что с ней будет.
«Пойдем со мной, – вновь пригласила она. – Выпьешь настой, который стоит у меня на огне, а потом мы отправимся в пещеру и ты увидишь духов. Они знают все, король Эшлер».
Женщина подошла к лошади, положила свою руку на мою, и я почувствовал, как во мне разгорается желание. У нее были колдовские пронзительные глаза, и казалось, что на меня смотрит Жанет.
Не успел я собраться с мыслями, как она помогла мне спешиться и мы уже вместе пробирались сквозь заросли папоротника и самбука.