Тальниковый брод
Шрифт:
– Всё, - сказал рейн.
– Теперь он будет спать. И лучше отнести его домой.
– А как нам быть завтра?
– задался вопросом дядя Митя.
– Завтра, когда он проснётся? Ничего с мальчонкой не случится?
Серому показалось, дядя Митя в большей степени спрашивает о жильцах дома: когда проснётся Егорка, не станет ли он опасен для других?
– Нет, не случится, - заверил его рейн.
– Когда ваш мальчик проснётся, он будет напрочь лишён магических сил. Может, я поступил не слишком справедливо, но, выждав, когда закончится его приступ, я выжидал и другого: мальчик неконтролируемо
– Серёжа!
– позвали от дома.
– Идите сюда!
– отозвался Сергей.
– Мы идём домой!
Сопровождаемые рейной Аталой, сёстры торопливо дошагали до мужчин. Им пообещали по дороге рассказать, что случилось с Егоркой. И вся компания двинулась к лазу. Предстояло в темноте переходить тальниковый брод, в котором многие удобные для перехода места теперь оказались, по милости Егорки, подтопленными.
Пятнадцатая глава
Голос Серого, тихий-тихий издалека, но отчётливый, Лиза услышала сразу:
– Лиза, проснись... Лиз...
Она мгновенно села на кровати, прижимая к себе одеяло и жмурясь от сияющей в темноте свечи, которую держал брат. Наконец попривыкла к свету, а по выжидательному молчанию Серого поняла, что дело не слишком спешное. Наверное.
– Ты что, Серенький?
– Лилька плачет во сне. Тебя зовёт.
Он не добавил: "Подойдёшь?", потому что знал, что сестра немедленно пойдёт в его комнату посидеть с младшей сестрой.
– Серый, ложись у меня, а я посижу с Лилей.
– Ага, - неопределённо сказал Сергей, и Лиза сообразила: сначала он проводит её в свою комнату и только потом вернётся досыпать.
И заторопилась. Пришли и так поздно - из-за плохой дороги, которую пришлось проходить в темноте и по воде. Да и впечатлений много получили не самых лучших. Возможно, Лиля зовёт её поэтому.
Но, когда Лиза прошла мимо брата, вставшего у порога в комнату, она услышала его задумчивое:
– Раньше она маму звала.
– Мы рядом, - не оглядываясь, ответила она и села на кровать.
Та, слегка прогнувшись, заставила Лильку, закутавшуюся в одеяло так, будто в комнате страшно холодно, открыть глаза.
– Лиза...
– прошептала она, берясь за руку старшей сестры. Через минуту она спала.
А Сергей постоял немного, глядя на них двоих, а потом тоже сел напротив, на свою кровать. Оглянулся на окно и сдул огонёк со свечи. Стало темно, и Лиза уже привычно закрыла глаза на несколько секунд. Открыла, теперь уже видя всё в комнате настолько, чтобы не запнуться о предметы мебели. Тоже посмотрела в сторону серого окна, слушая размеренное тиканье часов на стене и думая о том, что батарейка в них скоро сядет, а значит, в квартире останутся только бабушкины часы-ходики. Но и они - надолго ли?..
Брат ссутулился, упираясь локтями в колени.
– Лиз, - шёпотом сказал он.
– Я знаю, что рано говорить... Ты хочешь вернуться?
Она не стала уточнять, куда именно. И так понятно.
– Хочу, - без колебаний сказала она. И, помолчав - глядя на его светлую даже в полутьме макушку, осторожно спросила: - А ты разве - нет?
– Думаю, - угрюмо сказал брат.
–
– Ты пока не рассуждаешь, а только думаешь вслух.
– Но ты-то решила.
– Ничего я не решила.
– А Лилька решила. Не маму зовёт. Тебя.
– Серый, что бы мы ни решили, всё будет зависеть не от нас.
– Рейн Дирк настроен вернуться.
– Серенький, он-то - да. Но хватит у него сил вернуть нас?
– Ты на него за что-то злишься, вот и не веришь.
– С чего ты взял, что злюсь?
– поразилась Лиза.
– А помнишь? В прошлый раз мы в дом Ориана зашли - так ты его увидела, чуть не волком посмотрела.
– Серый, он тебе, как человек, нравится?
– Ну... Да.
– А мне нет. Он эгоист. Вчера, когда у них двое заболели, мы с Лилькой на всякий случай заглянули и к нему. Он знал про заболевших, но потребовал, чтобы мы посидели с ним ещё немного. Просто так, Серенький! А там - двое больных, которые... Ну, представь: ты заболел - болезнью, из-за которой тебя сжечь могут! Из-за которой тебе больно. И тебе пообещали, что вот придут и скажут, что спасти можно. Ну представь! И ты лежишь и ждёшь, надеешься, и тебе больно! А обещавшие помощь люди не идут!
– Не ори!
– схватил её брат за свободную руку.
– Лилька, вон, ворочается уже - вот-вот проснётся!..
– А когда она замолчала, испуганно оглядываясь на сестрёнку, он сказал: - А если он что-то хотел узнать у тебя? Ну, что-то из того, что ему надо?
Она посидела, перебирая варианты, что могло понадобиться рейну от неё. Ну... В принципе, такое возможно, но... И она подозрительно спросила:
– А ты-то почему его защищаешь?
– Я защищаю?
– изумился брат. Посидел и сказал: - Видела бы ты его вчера. Он как услышал про Егорку - сразу велел себя в сад проводить. Слабый - слабый, а пошёл помогать. Нет, даже не пошёл - его повели. Он же сам ходить - еле тащится. Мне кажется, он хоть и лысый и тощий, как Кощей Бессмертный, но сам по себе дядька - ничего так.
– Значит, я поторопилась, - пробурчала Лиза, думая, что не об Орионовом бы кузене поговорить сейчас.
Её очень тревожил вопрос брата. И не потому, что Сергей уже сейчас думал о том, чтобы остаться в мире Ориана. Нет. Всё потому, что она сама с недавних пор мысленно впадала в панику, едва начинала представлять, что будет, если она останется без чудных снов о странных травах и цветах из садов рейны Аталы. Вечером, перед сном, она забежала к тёте Ане и приготовила для неё отвар из нескольких трав, в состав которых входили растения "с той стороны". А каково будет тёте Ане в своём мире? Лиза была твёрдо уверена, что сумеет помочь соседке здесь. Тётя Аня просто должна встать на ноги и нормально ходить! А что будет с нею "дома"? Но тётя же Аня, выпив отвар, пожаловалась, что соскучилась по своим - и больше не по сыну с невесткой и внукам, а по незамужней младшей дочери, которая жила с нею.