Тальниковый брод

Джиллиан

Но неприятная мысль, что Лиза отчего-то сильно тревожится, заставила его поспешить к ней... На кухне сестра вроде была спокойна: она ставила кастрюлю на керогаз и даже гордо улыбнулась при виде брата.

– До сих пор не верю, что сама могу зажигать огонь!

– А почему кастрюля такая большая?

– Я решила, что буду варить и на тётю Аню. Теперь носить еду ей гораздо удобней. Ещё на собрании её предупредила. Она сказала, что хочет отдать мне свой керосин, но я сказала, чтобы она себе оставила. А вдруг ей чаю захочется? А ты что?

– Это ты-то чего, Лизка? Ты, когда с собрания уходила, хмурилась.

–

А, это...
– Сестра отрегулировала огонь и села на табурет, сосредоточенно уставилась в пол.
– Понимаешь... Везде свои законы. Как себя вести с людьми - это правила поведения, но я их считаю законами. В школе мы учили правила по математике и учились их применять. На физике то же самое. Вот я и думаю: а ведь у магии тоже должны быть свои законы.

– И что из этого?
– не понял Серый.

– Вот смотри. Из всех жильцов, не считая тёти Ани, мы самые слабые. В том смысле, что и сами по-взрослому отвечать не умеем, и некому за нас заступиться, если на нас кто-то орёт.
– Лиза замолкла, а потом поправилась: - Сейчас-то, конечно, по-другому. Но ещё раньше я заметила, что тётя Маша на нас косится, из-за чего я себя... ну, как-то неловко чувствовала. А сегодня она как будто специально нас искала, чтобы наорать. Ни за что причём. И успокоилась только тогда, когда довела меня чуть не до слёз.

Теперь сел и Серый. Он почувствовал, что сестра хочет сказать важную вещь, которую всё ещё формулирует, говоря о ней вслух.

– Помнишь, я сделала приворот для Вовки на тётю Надю? А Лильке плохо стало?

– Ну, помню.

– Егорка втихаря заставляет тётю Машу выполнять всё, что захочет. Может, я неправильно поняла... В общем, я думаю, что он на неё делает тот же приворот или типа того, но силы берёт у неё же. А она чувствует слабость и берёт силы у меня. По-своему. Ну, как-то инстинктивно.
– Лиза снова помолчала.
– Может, я всё выдумываю, но так, как сегодня, в последнее время было уже несколько раз. Она кричит на меня, а потом мне плохо. Или я правда всё это придумываю?

Серый сидел и размышлял, но в голову ничего умного не приходило. С одной стороны, Лизка права: происходящее с нею после стычек с тётей Машей очень похоже на то, что происходит с Лилькой, когда она отдаёт слишком много сил. Сестра слабеет. Он вспомнил, как было дело до обеда, и повёл плечами. В таком состоянии, чтобы сестра сразу и хохотала, и плакала, он ещё ни разу не видел Лизку. С другой стороны, она сомневается. Он бы тоже так. Ну, сомневался. Или нет. Не скажи сестра о своей неуверенности, он бы с жаром согласился с нею и принялся следить, чтобы тётя Маша больше не задирала Лизку... Но в любом случае получается, что виноват Егорка.

– Давай попросим Ориана посмотреть на это дело?
– неуверенно предложил он.
– Он же видит. Тогда и скажет - права ты или нет.

– Неплохо бы было... Хотя если я сегодня увижусь с рейной Аталой... Серенький, понимаешь... Больше всего я боюсь, как бы не настроить всех против Егорки, - призналась сестра.
– Мне бы не хотелось, чтобы он потом злился на меня. Да и вообще... Кто его знает, как он... отреагирует. Он и так здорово обиделся, когда мы не предложили ему вместе сходить на тот берег.

– Ладно, я точно сегодня с Орианом поговорю, - пообещал Серый и вернулся в свою с Лилькой комнату.

Через час Лиза отнесла ужин новой соседке, после

чего маленькая семья тоже села за стол. Как только Серый насытился, он выскочил из квартиры, предупредив сестёр, что хочет найти Егорку и поговорить с ним. Лиза кивнула на его желание, но в её глазах стыли грусть и неверие, что легко уловил даже Сергей. Тем не менее, он попытался найти бывшего дружка. Заходить в его квартиру он не решился: побоялся наткнуться на сердитую тётю Машу. Просто поднялся лестницей выше и стал терпеливо ждать - может, Егорка после ужина погулять захочет, как обычно делает. Через полчаса ожидания по отцовским часам мальчишка вздохнул: "Я не трус, но я боюсь... тёти Маши!" и ушёл из чужого подъезда.

На улице, у его подъезда, сидела тётя Оля, сторожила малышей тёти Нади. Серый удивился: почему не тётя Надя? Поздоровался с ней "добрым вечером", а дома озвучил своё удивление. Лиза пожала плечами:

– Так она, наверное, с Вовкой.

Сергей некоторое время пытался сопоставить то, что увидел, и то, что сказала сестра. Пришёл к выводу, что две семьи объединились, и так и не понял, хорошо ли это. Но вроде тётя Оля довольна. Тётя Надя - тоже. И Вовка при деле. Значит, хорошо?

Пока он раздумывал над непривычными вещами, сёстры снова взялись за повторение полученных навыков, чтобы закрепить их до машинального исполнения. Сидели они в комнате Сергея, поэтому он тихонько вошёл и сел около стола с учебниками, продолжая думать, какие дурацкие проблемы бывают во взрослом мире, и машинально глядя на сестёр. А потом перестал думать, хотя сначала промелькнуло, что сегодня он научится от Ориана и другим интересным заклинаниям и делам.

И замер.

Сёстры сидели на небольшом ковре, который родители специально купили для детской. Между "девчонками" стояли кастрюлька и детское ведёрко, которые надлежало наполнить водой. Но не это поразило Сергея. Он смотрел, боясь моргнуть, чтобы странное видение не пропало, едва он хлопнет ресницами: обе сестры "купались" в призрачном тумане с фиолетовыми всплесками, а вокруг их ладоней, которыми они водили над ёмкостями, проговаривая заклинания, медленно, набираясь чёткости, возникали странные, никогда не виденные им ранее знаки солнечно-жёлтого цвета. Когда знаки налились непрозрачной плотностью, сёстры рассмеялись, глядя на свои ёмкости.

Серый поспешно нашарил всегда лежавшие на столе тетради, в которых Лилька рисовала цветными карандашами, схватил первую попавшуюся ручку и начал набрасывать прямо на обложке те знаки, которые имели особенно отчётливый вид. Сначала - из любопытства, а потом сообразил: можно спросить у Ориана, что именно воспроизводится сейчас на бумаге.

Громкий стук в дверь нарушил странное очарование момента.

Знаки и туман вокруг сестёр пропали.

Серый быстро побежал к двери. За ним - сёстры.

А за дверью оказалась зарёванная тётя Маша.

– Егорка мой у вас?!
– закричала она, сморкаясь в клетчатый носовой платок и снова заливаясь слезами.
– На ужин не пришёл, всю округу обегала - нигде нет! Господи, что делается?! И зачем Митька рассказал про тот берег! Господи, да что я теперь его родителям скажу?! Не уберегла-а!.. Так нет его у вас?!

– Вот дурак!
– вырвалось у Серого, а потом он выпалил: - Тёть Маш, не бойся! Найдём мы его! Честное слово - найдём! Сейчас соберусь - и пойду искать!