Талисман

Кинг Стивен

— Это все скоро прекратится. Экспресс на остров Сибрук приближается к концу пути.

Джек шагнул вперед и увидел, как задние огни лимузина сначала загорелись, потом погасли, прежде чем автомобиль проскользнул вперед, исчезая из поля зрения.

На этот раз не могло быть внезапного нападения, никакого трам-тарарама с внезапным появлением на поезде, полном оружия и боеприпасов, но если бы даже все в Пойнт-Венути знали об их прибытии, Джек не остановился бы. Он вдруг почувствовал себя вооруженным, словно держал в руках волшебный меч. Никто в Пойнт-Венути не мог причинить ему вреда, во всяком случае, пока он не добрался до отеля «Эджинкорт». Он шел вперед, Рациональный Ричард был рядом с ним, и все должно было быть хорошо. Не

успел он сделать и нескольких шагов, как его мышцы начали петь вместе с Талисманом, и он еще отчетливее представил себя рыцарем, идущим в бой. Это был образ, пришедший прямо из одного из фильмов его матери, словно телеграмма с небес. Ему казалось, что он на коне, в широкополой шляпе и с ружьем у бедра, что он скачет вперед, чтобы очистить ущелье Дедвуд.

Последний поезд в город висельников, вспомнил он. Лили Кевинью, Клинт Уолкер и Уилл Хатчинс, 1960 год. Да будет так.

2

Четыре или пять деревьев из Долин пробивались из жесткой коричневой земли около первого заброшенного здания. Может быть, они здесь были и раньше, раскинув ветви над дорогой почти до самой разделительной полосы, может быть, нет; Джек не мог припомнить, видел ли он их раньше, когда впервые бросил взгляд на этот скрытный город. Хотя не заметить их было так же трудно, как не заметить стаю диких собак. Он услышал, как шуршат, скользя по поверхности земли, корни деревьев, когда они с Ричардом приблизились к складу.

(НАШ мальчик? НАШ мальчик?)

— Давай перейдем на другую сторону, — сказал Джек и взял Ричарда за руку.

Как только они достигли противоположной стороны дороги, одно из деревьев протянуло корни и ветви прямо к ним. Если бы деревья имели животы, они бы услышали урчание в животе этого дерева. Суковатая ветка и гладкий змеевидный корень протянулись через белую полосу, потом дальше, дальше… Джек схватил за руку потрясенного Ричарда и потащил вперед.

(МОЙ, МОЙ, МОЙ, МОЙ МАЛЬЧИК! ДАААА!)

Звук чего-то рвущегося вдруг заполнил воздух, и на секунду Джеку показалось, что Морган из Орриса снова пробивает себе путь сквозь миры, становясь Морганом Слоутом… Морганом Слоутом с окончательными и твердыми предложениями, от которых нельзя отказаться: автомат, паяльная лампа, раскаленные докрасна клещи… Крона дерева из Долин ударилась о середину дороги, подпрыгнула, хлеща ветвями по асфальту, и откатилась в сторону, как мертвое животное.

— О Боже, — сказал Ричард, — оно вылезло из земли, чтобы настичь нас!

— Дерево-камикадзе, — сказал Джек. — Я думаю, многое покажется диким здесь, в Пойнт-Венути.

— Из-за Черного отеля?

— Конечно, но главным образом из-за Талисмана. — Он посмотрел на дорогу впереди и увидел внизу еще одну группу плотоядных деревьев. — Все звуки здесь искажены, и воздух какой-то не такой, это потому, что добро и зло, черное и белое — все перемешалось.

Джек продолжал следить за группой деревьев, к которой они приближались, и заметил, как ближайшее к ним дерево наклонило крону в их сторону, словно услышав голос.

«Может быть, весь этот город словно большой Оутли, — думал Джек, — и все же я пройду это». Но если бы впереди был тоннель, Джек пошел бы туда в последнюю очередь. Он совсем не хотел встретиться с местным вариантом Элроя.

— Я боюсь, — сказал Ричард за его спиной. — Джек, а что если еще какие-нибудь деревья выпрыгнут из земли?

— Ты знаешь, — сказал Джек, — я заметил, что деревья не могут далеко пробраться. Даже такой индюк, как ты, обгонит дерево.

Он огибал последний поворот дороги, спускаясь с холма, проходя мимо последних складов. Талисман все звал и звал, как поющая арфа великана в «Джеке и бобовом стебельке». Наконец Джек вышел на поворот, и ему открылся вид на остальную часть Пойнт-Венути.

Частица

Джейсона в нем заставляла его идти дальше. Пойнт-Венути мог быть когда-то приятным маленьким курортным городком, но эти дни остались далеко позади. Теперь сам Пойнт-Венути был оутлийским тоннелем, и через него надо было пройти. Покрытая трещинами дорога тонула в нагромождении выгоревших домов, окруженных деревьями из Долин, — люди, работавшие на пустых заводах и складах, могли жить в этих домиках. От двух из них осталось достаточно много, чтобы представить, как эти дома когда-то выглядели. Искореженные корпуса сгоревших автомобилей валялись то тут, то там, обвитые густой зеленью. Сквозь пустующие фундаменты, оставшиеся от маленьких домиков, медленно тянулись корни деревьев из Долин. Почерневшие кирпичи и доски, разбитые ванны, искореженные трубы покрывали выгоревшие площадки. Что-то белое привлекло внимание Джека, но он отвернулся сразу, как только понял, что это была кость от скелета, раскиданного под сплетением корней. Когда-то по этим улицам носились на велосипедах дети, домохозяйки собирались на кухнях, чтобы посудачить о зарплатах и безработице, мужчины натирали до блеска свои автомобили около гаражей, — теперь ничего этого не было.

Рыжеватое пятно солнца то появлялось, то исчезало в сером небе.

За двумя кварталами сожженных домов и голодных деревьев над пустым перекрестком висел мертвый светофор. За перекрестком, на стене обуглившегося здания, над ободранным изображением передней части автомобиля, пробивающегося сквозь витрину, проглядывали буквы: «ОГО! ДАВАЙ КУПИ «МАА…» Огонь дальше не пошел, но Джек решил, что уж лучше сгорело бы все. Пойнт-Венути был мертвым городом, а огонь все-таки лучше гниения. Здание с полуразрушенной рекламой краски «Маако» стояло первым в ряду магазинов. Книжный магазин «Опасная планета», «Чай и симпатия», «Магазин здоровья Ферди», «Неоновая деревня» — Джек мог прочесть лишь некоторые названия магазинов, на многих вывесках краска давно осыпалась. Магазины были такими же заброшенными, как заводы и склады на холме. Даже с того места, где стоял Джек, было видно, что стекла в витринах были давно разбиты и напоминали теперь пустые оправы для очков или глаза полного идиота. Пятна краски на фасадах магазинов, красные, черные, желтые, казались неестественно яркими в сером воздухе и напоминали собой шрамы. Обнаженная женщина, такая худая, что Джек мог пересчитать ее ребра, поворачивалась медленно и церемонно, как флюгер, на замусоренной улице перед магазинами. Ее лицо, раскрашенное ярко-оранжевой краской, сияло над бледным телом со свисающими грудями. Такой же оранжевой была и копна ее спутанных волос. Джек остановился и увидел, как безумная женщина с размалеванным лицом и крашеными волосами повернула верхнюю часть тела, неторопливо, словно делая движение таи-ши, вытянула левую ногу над засиженным мухами трупом собаки и замерла подобно статуе.

За женщиной, за рядом пустых магазинов главная улица проходила через жилые кварталы — во всяком случае, Джек предположил, что когда-то они были жилыми. И здесь тоже яркие шрамы краски уродовали здания, маленькие двухэтажные домики, бывшие когда-то белыми, теперь были покрыты косыми полосами краски и граффити. Один девиз, небрежно написанный на стене ободранного здания, которое когда-то было пансионом, бросился ему в глаза: «ТЫ УЖЕ МЕРТВ!» Эта надпись была здесь явно давно.

«ДЖЕЙСОН, ТЫ НУЖЕН МНЕ!..» — гудел Талисман.

— Я не могу, — прошептал голос Ричарда рядом с ним. — Джек, я знаю, что я не могу.

За ободранными, безнадежно выглядящими домами дорога снова исчезала, и Джек мог видеть только задние части двух черных лимузинов с включенными моторами по обеим сторонам главной улицы. Как фотомонтаж, невероятно огромная, невероятно зловещая верхняя половина — треть? — Черного отеля возвышалась над черными лимузинами и покинутыми маленькими домиками. Казалось, она плыла по воздуху, срезанная дальним холмом.