Талисман любви
Шрифт:
– Все совсем не так, Мартин, – спокойно возразила Мэй. – Когда-нибудь Кайли захочет восстановить свое родство. И тогда я всецело поддержу ее. Не важно, какие у меня к нему чувства, но надо, чтобы Кайли знала своего отца.
– Я хочу вырастить и воспитать ее, – признался Мартин. – Помоги мне стать хорошим отцом для нее.
– Просто побереги себя, – попросила Мэй.
– О чем это ты?
– Пусть это станет для нее примером. – Мэй не поднимала глаз от своего дневника в синей обложке. – Я вожу ее к доктору Уитпену, так как верю, что он сумеет
Мартин согласно кивнул, но он отпустил руку Мэй. Он снова смотрел куда-то за озеро, через золотой туман из пыльцы и утреннего света, на цаплю и лося, которых, она уже знала, он совсем не видел.
Той ночью, когда родители ушли в свою спальню, Кайли все не могла уснуть. Луна была уже почти полная и окутывала серебряной сетью сосны, горные тропы и само озеро. У Кайли сдавило грудь, совсем как в рождественское утро. К этому ощущению ожидания чуда добавилось другое, которое она испытывала перед надвигающимся штормом. Девочка на цыпочках спустилась вниз, Гром с глухим шумом последовал за ней.
Она тихонько прошла в столовую. Там, возле дымохода, был большой чулан, таинственный и мрачный. Кайли обнаружила это место еще прошлым летом, когда они в первый раз попали на озеро Лак-Верт. Деревянная стенная панель незаметно переходила в дверь. Если не знать, что за стеной начинается чулан, дверь в него легко пропустить и не заметить.
Проворачивая маленький медный замок, Кайли вошла внутрь. Пахло пылью и плесенью, и ее сердце застучало, когда она потянулась за веревкой, которая включала свет. Гром ожидал снаружи, явно опасаясь заходить внутрь.
Кайли включила свет. Здесь, в этом чулане, все было совершенно иначе, чем где-нибудь еще в доме. Тут прятались семейные тайны, и если имелись призраки или ангелы в Лак-Верте, то обитали они только в этом чулане. Замигав от света лампочки без абажура, Кайли не сомневалась, что она видела взмах легких, как паутинка, белых крыльев.
– Натали? – прошептала она.
Но она услышала только Грома. Пес с большим трудом втягивал воздух, удрученно фырча. Вся эта затея хозяйки была уж слишком непонятна для него. Кайли огляделась вокруг. Паутина затянула все углы чулана и плавно покачивалась от легкого движения воздуха.
Кайли подумала о Ричарде Перри. Она живо представляла его все время. Как он свисает с ветки дерева, как его мертвое тело качается на ветру. Его шишковатые кости были чисто-белыми, а лохмотья от одежды, кожи и остатки мускулов – коричневато-серыми. Кайли тогда смотрела на его тело, а видела человека, который умолял, чтобы его сняли с веревки. Его губы шевелились, от отчаяния глаза были широко открыты.
Прибыла полиция. Отвечая на их вопросы, Кайли следила за телом Ричарда Перри. Полицейские закончили фотографировать. Она наблюдала, как врач, прибывший на осмотр, приблизился к дереву, поднял лестницу и забрался на ветку. Огромными садовыми ножницами мужчина перерезал толстую веревку, и те, кто был внизу,
«Спасибо, – услышала Кайли крик самоубийцы. – Спасибо тебе, что освободила меня».
Кайли пришла сюда на поиски. Она слышала, как ее мама спрашивала Мартина о старой картине, а Кайли знала, где ее найти. Прошлым летом в один из дождливых дней, исследуя дом, она нашла целую кучу вещей, которые кто-то убрал в чулан. Серебряную кружку для грудного ребенка, игрушечную карету, стопку детских книг и картину, вышитую крестом.
Пользуясь полками, как ступеньками стремянки, Кайли добралась до верхней полки. Там, у самой стены, она и нашла картину. Осторожно нащупав пальцами рамку, девочка потянула ее на себя. Взяв картину под мышку, она соскочила обратно вниз.
Стекло было покрыто толстым слоем пыли. Кайли смахнула ее и стала разглядывать картину. Это была вышивка на ткани, белом миткале, который пожелтел, сов сем как старинные свадебные платья в «Брайдалбарн». Крепко натянутая на рамку ткань была вышита крошечными крестиками синими нитками. На картине изображались ягненок и новорожденный детеныш леопарда, спящие в обнимку.
По внешней стороне рисунка была вышита какая-то надпись. В прошлом году Кайли только начала читать, но в этом году слова легко сложились в фразу: «Волк поладит с ягненком, а леопард с козленком, и малое дитя направит и поведет их».
Кайли не поняла смысла и еще раз перечитала слова. Она еще с большей тщательностью вытерла оставшуюся пыль со стекла. Под пылью было какое-то другое вещество, искрящееся, как крошечные частички слюды. Оно осело и на всех пальцах Кайли, и теперь они сияли и переливались при свете лампочки.
Ее сердце забилось. Она ощутила приближение чего-то необыкновенного, ощутила появление Натали. Кайли могла чувствовать присутствие Натали в этой потайной комнате, и эти сверкающие частички были доказательством ее существования.
– Натали, – взмолилась Кайли. – Позволь мне увидеть тебя.
Гром скулил за дверью, умоляя Кайли выйти.
– Я знаю, ты здесь, – расстроилась Кайли.
Она еще раз посмотрела на картину, несколько раз перечитала надпись. Натали хотела, чтобы она нашла эту картину.
Кайли в этом не сомневалась. Она крепко спала, но что-то в ее сне побудило ее спуститься вниз и поискать эту старую картину.
– Это ты, маленькое дитя? – спросила девочка вслух.
«Это ты, – услышала она в ответ. – Соедини их вместе».
Кайли развернулась на месте. Никого.
Шелест наверху заставил ее посмотреть наверх, и она увидела фалангу летучих мышей, устроившихся на стропилах, которые следили за ней, свешиваясь головами вниз. Кайли задрожала от страха, а Гром начал лаять. Неожиданно Кайли услышала шаги по лестнице.
– Кайли?! – Мама звала ее.
– Натали здесь, я знаю, она здесь, – крикнула Кайли в ответ.
– Она снова спит. – Это уже был голос Мартина. – Это лунатизм.
– Натали, – прошептала Кайли, позволяя матери поднять себя на руки.