Талисман из Рэдволла

Джейкс Брайан

Сколько он пролежал так на берегу, он не представлял, но вдруг перед ним появилась мышь в боевых доспехах и с мечом. Мышь-воин кричала:

—Дейна! Дейна! — Таг мгновенно проснулся, в тревоге открыл глаза… но тут же рухнул обратно во тьму.

Ифира изучала берег у самой воды, перекликаясь с горностаем Спиногрызом:

—У меня ничего! Как там у вас?

—Ничего и никого, кроме нас! — откликался идущий повыше Спиногрыз.

Группа нагнала ласку-разведчика.

—Но он был здесь, в воде, я чую это, — настаивала

Ифира. — У него есть легкая лодка, — решила она и добавила: — И быстрая.

Грувен сидел у воды, охлаждая уставшие лапы.

—Откуда у него лодка? И зачем она ему? Выдры лучше всяких лодок плавают.

Ифира не удостоила невежду ответом. Грувен торжествующе обратился к присевшему рядом Раббаду:

—Ага, молчит. Нечего сказать.

—Даже выдры не могут долго плыть быстро, — просветил его Раббад. — Особенно против течения. Если бы он все время плыл, мы бы его уже догнали.

Чтобы замять свою глупость, Грувен набросился на Бель-мину, с трудом догнавшую группу:

—О, кто к нам пожаловал! Ну, ленивые кости! Чего разлеглась? Мы уже уходим.

Бельмина, не в состоянии больше встать, простонала:

—Воды! Воды!…

—Воды? — с издевкой в голосе переспросил Грувен. — Вон, река рядом, встань да напейся!

Ифира подскочила к Бельмине и приподняла ее голову.

—Что с тобой?

Физиономия Бельмины начала распухать, единственный глаз покраснел и полузакрылся.

—Все болит… Жжет… Воды!

—Сейчас, сейчас, — заторопилась Ифира, но, прежде чем она успела добежать до берега, умирающая захрипела, заколотила по земле всеми лапами и тут же затихла.

Гробит толкнул ее лапой:

—Готова! Кровь и клык, ну и дела!

Они привязали к телу несколько камней и швырнули его в реку. После этого Ифира и Волог присели, чтобы обсудить, что делать дальше. Грувен присоединился к остальным, разбредшимся по лесу в поисках ягод и птичьих гнезд. Его распирало возмущение наглостью этих двух самозванцев. Жуя корни одуванчика и держа в лапах два яблока, он вернулся и подсел к Вологу-лучнику.

—Ну, что теперь?

Волог указал одной из своих стрел на противоположный берег.

—Надо обследовать оба берега. Выдра могла и там наследить.

—Я не поплыву туда, — занервничал Грувен. — Река глубокая.

Волог смерил его презрительным взглядом:

—Да и не надо… вождь. Оставайся лучше здесь. Меньше вреда.

Ифира для проверки вошла в реку. Ее чуть было не унесло течением, и Волог едва успел протянуть ей лук, чтобы вытащить обратно.

—Этот дуралей прав, — указала Ифира в сторону Грувена. — Течение быстрое, река глубокая. Водоросли вокруг ног обматываются. Кажется, я на Бельмину наступила. Надо брод искать.

В поисках брода прошел весь день до вечера. Ничего не заподозрив, они миновали место, где отдыхал Таг, вытащив свою лодку на берег. К вечеру добрались до излучины, где река замедляла бег, чтобы затем

снова спрямить русло и выйти на быстрину.

—Здесь немножко крутит, но это не страшно, — утешала всех и себя Ифира. — Зато у того берега тишь да гладь. Вон, камыш растет, значит, никакого течения нету. Ребро, Гробит и Раббад, пошли со мной, остальные — здесь с Бологом.

Держась за лапы, звери во главе с Ифирой вошли в реку. На середине пришлось вытянуть шеи, чтобы не захлебнуться.

—Придется плыть, — прохрипел Раббад. — Глубоко!

—Дальше будет помельче, — успокоила Ифира. — А если разжать лапы, беды не оберемся.

Но мельче не стало. Противоположный берег крутой и скалистый, река не мелела до самого берегового откоса. Течение, однако, сильно замедлилось. Ифира вошла в густые заросли прибрежных камышей.

—Почти пришли… Ой! Кусается!

Забыв про собственные наставления, Ифира вырвала лапу у Гробита и припустилась к берегу вплавь. В панике она стрелой взлетела на береговую скалу.

Трое в воде остались каждый за себя. А вода вокруг них вдруг шумно забурлила. Из камышей выплыла стая налимов, привлеченных чужаками. Распластавшись на скале, Ифира протянула древко копья Гробиту, который, вопя, вцепился в него и полез из воды.

—А-а-а-а-а! Он меня сожрал!

Ифира схватила каменный осколок и забарабанила по голове здоровенного налима, сзади вонзившего зубы в Гробита. Горностай Ребро, недолго думая, быстро и неуклюже поплыл. За ним, разрезая воду закругленными спинными плавниками, устремились два налима. Одного из них метким выстрелом навеки утихомирил Волог. Другого палками отогнали спрыгнувшие в воду навстречу Ребру Спиногрыз и Даграб.

Раббад оказался полным неудачником. Он поплыл обратно вслед за Ребром, по встретился с рыбиной, которую отогнали Спиногрыз и Даграб. Окаменевший от ужаса Грувен наблюдал, как стая налимов утащила Раббада под воду. Из воды показывались мощные головы с разинутыми пастями. Вода окрасилась в красно-бурый цвет. Приплыли и две щуки, привлеченные кровью. Последний крик несчастного все еще отзывался в ушах горностая.

Волог первым пришел в себя после бурных событий этой роковой переправы. Он зашлепал по воде, протянул вперед лапу с луком и подцепил убитого налима за торчавшую из него стрелу.

—Раббаду не повезло, зато мы с ужином! — крикнул он через реку Ифире. — У тебя тоже неплохой улов!

—Да, только этот улов чуть не сожрал Гробита! — ответила Ифира. — Здесь заночуем, завтра разберемся.

Грувен не отрывал глаз от аппетитного налима, которого Волог нанизал на ветку и жарил над костром. Луч-пик время от времени поворачивал рыбину и тыкал в тушу стрелой, проверяя, не пора ли ее съесть.

—Как эта уродина называется? — поинтересовался Грувен.

—Налим, — просветил его Ребро, который разных рыб навидался на своем веку.