Тактик
Шрифт:
Несмотря на негласное правило не приглашать на подобные мероприятия высшее руководство, Кир лично подписал несколько пригласительных и развёз их в Кремль и по наркоматам, хотя бы потому, что считал это правильным.
В ЗАГС поехали с ближайшими друзьями, среди которых был Чкалов с женой, Павел, Глеб и несколько подруг Нади.
А вечером начался настоящий свадебный пир на который ожидаемо для Новикова но неожиданно для гостей приехали Берия, Ворошилов, Молотов и сам Сталин. Было ещё много гостей приехавших просто поздравить, да так и оставшихся за столом, так что мебели быстро стало не хватать,
Среди подарков была и посуда, и разные сувениры, но больше всего оружия. Даже Тульский Оружейный Завод прислал украшенный инкрустацией автомат АК, а Наде Молотов преподнёс маленький маузер с позолоченным корпусом и перламутровыми накладками.
Артузов который продолжал руководить Осинфбюро, подарил парные часы швейцарской фирмы Rolex, а Ворошилов с Будённым привезли старинную казацкую шашку, и по старинному обычаю — нагайку — волкобой.
И уж чего новобрачные никак не могли ожидать так это роскошного концертного рояля August F"orster [78] подаренного Союзом Советских Композиторов.
78
August Forster Знаменитая немецкая марка фабрики музыкальных инструментов.
А Сталин, тепло поздравив чету Новиковых, оставил в качестве подарка ключи от огромной шестикомнатной квартиры.
Потом был импровизированный концерт, с участием московских артистов, и выступление казачьего хора, который с Дона привез Буденный, и короткое но очень трогательное выступление Любы Орловой спевшей «С чего начинается Родина»
Ночевать молодые поехали домой, в дивизию, тем более что на следующий день было намечено застолье с командирами. А медовый месяц Кирилл провёл, готовя вместе с генштабом масштабные учения в Приволжском Военном Округе, где планировалось задействовать более двадцати тысяч человек. В основном, такие учения, конечно же, были нацелены на получение командирами навыков координирования деятельности родов войск, но и занятым подразделениям перепадало проблем.
Новый 1939 год подкрался, словно на мягких лапках, и то, что скоро праздник, Кирилл понял лишь тогда, когда выходя из здания генштаба, наткнулся на ёлочный базар.
— Саша, а что у нас с подготовкой к Новому Году?
Адъютант Новикова — молодой подтянутый и широкоплечий капитан, подсунутый самим Берия, Александр Горшенин усмехнулся одними губами и вопросительно посмотрел на командира.
— Вам Кирилл Андреевич список мероприятий или вообще?
— Средней степени детализации. — Новиков вздохнул.
— Ёлка для детей тридцать первого в клубе Первой, и третьего числа в клубе Второй. По частям и соединениям они там сами решают, а старшие командиры собираются в ночь с тридцать первого на первое в клубе Второй. Отчётно-перевыборное партсобрание парткомов с двадцатого по двадцать пятое, а общее — двадцать восьмого. Итоговое, для комсостава — третьего. Плюс замполит наметил вывезти людей в Москву на массовые мероприятия. Но там сложности определённые. Московская милиция попросила людей на усиление, так что будем утрясать графики. Ответственный — майор Шепитько. Кроме того,
— Это хорошо. — Новиков кивнул. А давай-ка проедем в магазин. А то я что-то про подарки совсем забыл.
За все свое пребывание в этом времени Кирилл бывал в магазинах очень редко, да и то — все больше в продовольственных. Обручальное кольцо ему сделали через Наума Соломоновича — только за материал пришлось заплатить, да и то, как-то подозрительно мало. А золотые часы Надюше он купил в ЦУМе, не особенно заморачиваясь поисками. Так что в каком-то смысле нынешний поход за подарками был для Новикова экспедицией в неизвестность. Уже в машине, Кирилл вдруг сообразил, что понятия не имеет ни о ценах, ни о модах, ни об ассортименте здешних предприятий советской торговли. Пробел нужно было ликвидировать самым срочным образом.
— Саша, — обратился он к адъютанту, — а просвети-ка меня, вот по какому вопросу: сейчас женщины чего хоть носят-то?
Горшенин хмыкнул:
— Тут я вам, товарищ командир могу только грубую детализацию предложить. Потому как сам — не больно-то в этих делах…
— Валяй, грубую.
— Одежду, — сообщил Александр и тихо рассмеялся. — Верхнюю и еще какую-то, только я плохо представляю — какую.
Та-а-ак… — протянул Кирилл задумчиво. — Вот это называется «попали». Что ж ты, капитан, даже с девушками не общаешься?
— Почему? Общаюсь. Только когда я с ними начинаю «общаться», то видно только верхнюю одежду, а потом как-то не до разглядывания особенностей пошива, товарищ комкор.
Новиков усмехнулся:
— Положение безвыходное, товарищ капитан. Ну, тогда соображаем вместе: где в Москве покупают подарки?
— В «Пассаже»? — задумался Горшенин. — Или в ЦУМе? Или в ГУМе?
— В ГУМе у фонтана… — Кирилл хлопнул по плечу водителя, — Решено! Берем курс на ГУМ!
Московские магазины были охвачены предпраздничной суетой, но ГУМ выделялся на общем фоне натуральным вавилонским столпотворением.
Оба красных командира остановились, буквально захлестнутые могучим человеческим цунами, которое, однако, в отличие от природного бойко двигалось в каком-то определенном направлении. Новиков попытался было сопротивляться человеческому потоку, но, обнаружив, что большую, да нет — подавляющую часть этого прилива составляют женщины, вздохнул и отдался на волю «стихии». Рядом с ним маячила фуражка Горшенина — его тоже смело «могучим ураганом» целеустремленных советских гражданок.
Кирилл двигался в совершенно неизвестном направлении минут пятнадцать, как вдруг обнаружил себя прижатым к прилавку. Прямо перед ним возникла замотанная до предела продавщица:
— Вам сколько? — не глядя на нового клиента спросила она. — Побыстрее, товарищ.
— Чего «сколько»? — поинтересовался Новиков. — И куда «побыстрее»?
Кирилла стала занимать создавшаяся ситуация. Ясно, что к празднику выбросили «дефицит», но вот какой? Хоть бы понять, в каком отделе находишься. Если, к примеру, фотоаппарат — то не более одного, а если конфеты — то килограмм пять. Хороших, разумеется. Хотя вроде ни фотоаппараты. Ни конфеты в СССР не были дефицитом. Никогда. Или были?