Тактик 8

Шиленко Сергей

За счёт того, что не спал я и за счёт Роя я отслеживал, что имитирующие атаки — это заведомая обманка, чтобы не дать нам спать и чтобы мы проявили своих магов.

И…

Мы не использовали магов, они отдыхали, зато не дремали эльфы-снайперы. Они подпускали врагов в упор и даже ближе. Враг, немного охамевший от безнаказанности, терял осторожность.

Но на войне ты сначала теряешь осторожность, а потом теряешь жизнь. Они были так близко к стене (без, замечу, конкретного плана по разрушению стены), что попадали

под убийственный эльфийский обстрел. Это стоило многим из них жизни, бежать с поля боя удалось лишь некоторым.

И это была такая маленькая победа и некоторая оплата за наглость и желание не дать нам выспаться.

К рассвету стало понятно, Гуго не собирается ждать. Боевые рога противника взревели с первыми лучами солнца. Армия врага начала строиться.

По легенде, в Грюнвальдской битве сторона «восток», то есть поляки, позволили стороне «запад» выстроиться раньше и простоять несколько часов в полном боевом облачении, отчего те устали ещё до начала сражения.

Я позволял врагу выстраиваться в порядки, потому что моя армия была более мобильной и собранной.

Мои воины завтракали, мои воины умывались и одевались. Пока что истерические и воинственные настроения властвовали в стане врага, словно если они не станут «в коробки» в течение пятнадцати минут, то умрут.

А мы?

Работа. Слово «работа» предполагает более сдержанный, деловой, жёсткий и результативный подход. Мы тут никого не убиваем, мы уничтожает живую силу противника, мы делаем нашу работу и делаем её, черт возьми, лучше.

И первыми двинулись осадные башни. Здоровенные хреновины, обшитые сырой кожей и листовым железом от огненных заклинаний и огненной алхимии.

А за ними — таран.

И я бы соврал, если бы не признал, что это самый лучший таран, что я видел за годы своего пребывания в мире Гинн. Даже без Фомира я знал, что таран и башни защищены магией на высоком уровне. Даже без Мурранга и Хрегонна я знал, что эти конструкции если не совершенны, то сделаны очень хорошо.

И вся эта красота пёрла на Вальяд.

Башни были прикрыты пехотой, а над ними мерцала волнами, как северное сияние, магическая защита.

За ними шла пехота и её тоже прикрывала магия.

А за ними показались…

Слоны…

Это были, мать его, слоны!

— Фомир, — я дёрнул мага и указал на серые фигуры, покрытые пластинчатой бронёй, которые показывались из-за кромки леса. — А как наша разведка могла проморгать такой крупногабаритный злобный объект?

— Магия, — буркнул он. — Они же говорили, что что-то от них скрыто. Мы ещё думали, что это гвардия короля.

— Но… Слоны?

— Ну, получается, что слоны, Рос. Вероятно, это и мешало Гуго начать боевые действия раньше. А вообще я не слышал, чтобы их держали южнее Зелёного океана.

Тут никто не был силён в географии и всё же. Зелёный океан омывал континент Эребу с юга. Его так никто в Гинн не называл Эребу, кто вообще персонифицирует континент, на котором живёт? Все указывали на конкретные географические или политическое объекты, говоря про свои

или враждебные страны. Но с юга был здоровенный океан и, говорят, зеленоватого цвета и тёплый, там ещё водилась куча морских чудовищ и плавучих гадов.

За Зелёным океаном простирался горячий континент с пустынями и горами. Орки называли его Фарак. И да, там плодились слоны. Однако кто-то не только обучил слонов в боевых юнитов, но и притащил сюда.

И если гномы панически боялись троллей (и было отчего), то слоны пугали всех. Да и слоны ли это? Твари высотой с двухэтажный дом, закованные в пропитанную магией броню с маленькими злобными глазками.

— Ты знаешь, Фомир, по всему видать, теперь они бывают у с нашей стороны Зелёного океана. Ты сейчас чувствуешь иллюзию?

— Нет, это не иллюзия, — зло ответил маг. — Твари настоящие.

— А раз так… Хрегонн! Будь готов!

Мой крик был обращён за стену к отрядам гномов на площади Башмачников, небольшой, но расположенной ближе всего к тому участку стены, который был когда-то нами разрушен и куда враги протянули насыпь, заодно явно заявив о направлении атаки.

Неспешно и неотвратимо шли слоны.

Огромные горы плоти и брони двигались медленно, но неотвратимо. На их спинах были башенки с лучниками.

Я прикрыл глаза.

Стратегия врагов и рисунок боя становятся всё более понятными. Башни и таран доходят до стены.

При попытке применить против них магию враг жахнет антимагией по месту расположения наших магов.

Башни обеспечат прорыв вражеской пехоты, а таран и вражеские маги пробьют стену, чтобы пропустить слонов.

Вообще, эффективность слонов на улицах города вызывает у меня большое сомнение, но проверять, насколько они смогут потоптать моих бойцов, желания не было.

По всей насыпи валялись разбитые бочки, из которых высыпался песок. Враг не обращал внимания на них и сами по себе они действительно не представляли опасности.

Но они были следами приготовления к противостоянию осадным орудиям.

Там, на Башмачной площади, стояли четыре требушета, в том числе те, которые уже давали прикурить Гуго в прошлый раз.

Они прошли многократную модернизацию и этой ночью они вовсю работали. Гномы взвешивали бочки с загутай-камнем и насыпали такие же бочки песком, отправляя их в полёт.

Бессмысленно?

Ну да, они стреляли по «пустому полю», этого даже никто не заметил.

Но точный вес и пристрелка были важны. Сейчас я свистнул и взмахнул рукой, привлекая внимание Хрегонна и его бойцов без всякого Роя.

— По четвёртой отметке! Давай!

Появление слонов заставило меня изменить планы. Я пропустил поближе башни и таран, и дождался момента, когда в зоне, куда баллисты пристрелялись, появились слоны.

Первый слон достиг зоны «четыре», когда солнце поднялось на три ладони над горизонтом. Слонов было много, около двадцати. Как средство прорыва, аналог тяжёлых танков, для прорыва линий щитовиков на поле боя хватило бы и десяти.