Так решил Уран
Шрифт:
***
Пятница, знакомство с двумя преподавателями, которые проведут трехдневный проект введения в предпринимательство. Гер Бош и Фрау Майя.
Гер Бош – учитель по бухгалтерскому учету, отец троих детей. Хорошо сложён, выбрит на лысо, в очках с круглой оправой. Эта оправа, острый нос и родинка на щеке в одном образе напоминало Виктории о типажах в фильмах про войну советских времен. Фрау Майя – активная, жизнерадостная миниатюрная дамочка, любящая всем сердцем свою работу и одна из немногих преподавателей, кто говорил
Остальные педагоги, как и ученики, разговаривали на комкающем и съедающем части слов гамбургском акценте.
– На я, а сейчас расставьте парты квадратами. Пять квадратов, за каждым квадратом по пять человек! – Гер Бош готовил площадку для урока-игры.
Фрау Майя вбегает в класс в дурацкой кепке и с тряпичной сумкой, играя роль.
– И тааак, я хочу заняться своим бизнесом, и что мне для этого нужно, как вы думаете?
Гер Бош играл роль мудрого советчика и координатора. – Ловите мяч, и перекидывайте, у кого в руках, тот отвечает!
– Вам нужна регистрация в налоговой.
– Вам нужно финансирование.
– Вам нужен офис.
– Вам нужно оборудование.
– Вам нужен бизнес-проект.
– Вам нужны клиенты.
– Бизнес-план, – увлечённо схватила мяч Виктория.
– Это уже сказали, быстро среагировала Фрау Майя и умчалась в другой конец класса. Ребята засмеялись.
После занятий, по дороге к станции «Шлюмп», дружелюбные одноклассницы, окружившие русскую, верещали: «Ну, как тебе, понравилось, Вика? А как в России учат? Это то же самое?»
– Не так, я училась в «уни». Это другая система. Здесь мне понравилось. – скомкано отвечала Виктория.
Волнение и напряжение от того, что не может подобрать простых слов, чтобы объясниться, нарастало. Торопилась спуститься в метро, быстрее добраться до своего «гнезда» и заняться приготовлениями, находясь в предвкушении поездки к морю на выходных с Райдо, пока ещё позволяла золотая осень.
Райдо появился в жизни Виктории пару лет назад. Тогда пространство превратилось в плазменную затягивающую воронку, а мокро-серая зима и чёрные сны высасывали остатки энергии и разума. Возник быстро, бесцеремонно, с вопрошающим взглядом «спасающего мир не заказывали?». Сильный, уверенный, нелюдимый, без определенного возраста.
– Ты знаешь, кто ты? А родители, предки? Зачем ты пришла в этот мир? А с чем уйти собираешься?
В тот момент такие простые вечные вопросы остановили вихрь мусора, крутившегося в голове Виктории, приземлили, а ответы возвысили.
Улыбался Райдо в особых случаях и только близким людям. Не позволял, чтобы о нём задавали много вопросов и лезли в душу, принимал в ответ пугающий вид, мог дать словесную сдачу грубо и громко.
– Что на этот раз? – приглушил радио в мчавшей их к морю по первому автобану авто.
Виктория по своему обычаю застыла, лёгкое движение губ в отрицательный смайлик дали сигнал, что
Плечи Виктории поднялись на вздохе.
– Я их не понимаю, это так ответственно, вникнуть и выучить. А в бюро, Гер Ланц кажется мне подозрительным, он слишком красиво всё расписывает. Бумаги новые для меня, я их вижу в первый раз. Это как заново учиться читать и видеть вообще, и думать.
– Конечно, всё ясно, такие они сволочи, на работу взяли, учиться отправили, целых два! раза в неделю и только до обеда! да ещё и деньги за это платят! Трагедия! Что срочно надо делать?
Готовая разреветься, сжала губы и вытянула их в улыбку.
– Подобрать одежду и бижутерию для рабочего дня.
– Ну вот, сама знаешь, – звучно выдохнул, прибавил радио. Сделав кулаком круговое движение, вытянул расслабленную руку к коленям Виктории. Она принялась разминать его грубые пальцы, прищурив глаза на убегающие за окном лесопосадки и погружаясь в свою гармонию.
Меняющийся ландшафт уравновешивал пространство. Скорость отрывала привязки мыслей к городскому стрессу.
Короткий глоток свободы заканчивался к понедельнику офисом на берегу Эльбы, куда Виктория добиралась с двумя пересадками: Автобус – метро – электричка или автобус – метро – автобус или автобус – метро – паром. Общественный транспорт в западной Германии, в частности в Гамбурге, очень комфортабельный, в час пик наполнен «белыми воротничками», а в промежутке с 9.00 до 16.00— часы «социальщиков», беженцев, безработных и многодетных темнокожих мамочек.
В «бочку с мёдом» самого короткого маршрута «ложку дёгтя» добавляла её конечная станция, вечно с утра вонючая и заплёванная «Репербан». Широкая улица красных фонарей, секс-шопов, баров – дискотек. Работать жрицей любви очень даже поощряется в Германии, потому что эта предпринимательская деятельность облагается налогами, взносами, попадает под обязательное социальное и медицинское страхование.
Десять минут пешком, и Виктория у порога офиса, открывает первая в 8.55. В её кабинете сшитые отчёты на столе, на подоконнике и стеллажах. Слышно быстрые шаги Гера Ланц. В дверном проёме появляется сначала его лицо, улыбка, затем и весь в синем джемпере и джинсах.
– Здравствуйте Виктория, сегодня нужно разобрать эти таможенные декларации и сверить со списком: номер, сумму, страну.
На счастье ученицы, с подобными документами на английском, сталкивалась в России. По обыкновению принялась ставить галочки.
Гер Ланц глянул на «открыживание» с мыслью: «не понял, что она делает», метнулся к ящику с изобилием цветных маркеров и ручек, наклеек и стикеров с пропечатанным «Подписать, вернуть в бюро», «Подпись», «Срочно», «Выполнить к…», отобрал лимонный маркер и красную ручку.