Так не бывает

Вулф Энн

– Пожалуйста, не отвлекайся. Я не планировала умереть сегодня.

– Я тоже.

Он отпустил руль и, позабыв обо всем на свете, впился губами в ее губы. Поначалу Юта пыталась сопротивляться, но это было бессмысленно. Робин сжал ее голову руками и держал до тех пор, пока Юта не перестала вырываться. Осознав тщетность своих попыток, она зажмурила глаза и отдалась жгучей власти его поцелуя. Казалось, так он не целовал ее никогда: жарко, страстно и с какой-то неизбывной горечью, словно это был последний их поцелуй. По ее телу пробежала сладкая дрожь, и Юта с удивлением

поняла, что хочет его. Хочет, как в первые месяцы их семейной жизни…

И ей было совершенно наплевать на то, что дома ее ждет его любовница, на то, что совсем недавно он даже не смотрел в ее сторону, на то, что теперь они были друг другом. Он – ею, а она им. Границы внезапно стерлись. Она окончательно убедилась в том, что независимо от того, как будет выглядеть Робин, она будет любить его и желать. Потому что мига этой близости, самой настоящей и искренней, ей не забыть никогда. Даже если она сможет разорвать свою память в клочья…

Внезапный поцелуй прервали истошные вопли машины, которая, как выяснил Робин, оторвавшийся от губ Юты, ехала прямо на них.

– Черт! – выругался он и вцепился в руль, как утопающий – в спасательный круг. – Черт! Черт! Черт!

Юта, ни жива ни мертва, впилась взглядом в надвигавшуюся катастрофу. «Хаммер» не оставит от них и следа, если Робин не успеет увернуться от удара. Она зажмурила глаза и с удивлением поняла, что не испытывает такого страха, как могла бы. Этот поцелуй, который, возможно, будет стоить им жизни, словно вернул ее в бесшабашную, своенравную, легкомысленную юность, когда было все равно, сколько тебе еще отмерила судьба.

Резкий толчок заставил ее открыть глаза. Их машина стояла на обочине, а «хаммер» продолжал свой путь по извилистому руслу дороги. Робин был взволнован не меньше ее, но храбрился.

– Я же говорила, что не планировала сегодня умереть… – пробормотала она.

– Смерть не планируют, она сама строит планы. Но, похоже, мы в них не входим. Во всяком случае, сейчас. А ты знаешь, – улыбнулся он и лукаво посмотрел на Юту, – мне очень понравилось занятие, от которого оторвал нас дурацкий «хаммер». Может, продолжим?

Юта отрицательно покачала головой. Если она и дальше будет давать волю своим чувствам, ничего хорошего не выйдет. Сейчас Робин – воплощение понимания и любезности. Но, кто знает, как он поведет себя, если она вернется к нему?

– Нет, Робин. Хорошего понемножку…

Задорный блеск в его глазах тут же погас. Юте стало жаль его, но она боялась поддаться жалости и влечению. Мужа не переделаешь – этот инфантильный донжуан едва ли изменит отношение к жизни, даже побывав в женском теле…

Он отвернулся и, глядя в окно, произнес, пытаясь имитировать шутливое настроение:

– Знаешь, мне уже начало казаться, что я – голубой. Я люблю мужчину, которого только что поцеловал…

– Надо полагать, у меня похожие проблемы… В том смысле, что я только что целовалась с женщиной. Правда, она сама была инициатором…

– А ты – безвольной жертвой?

Робин повернулся к ней, чтобы прочесть ответ в ее глазах, грустных и в то же время неожиданно ласковых. Юта опустила

глаза, делая вид, что рассматривает заголовки журналов, торчащих из бардачка.

– Частично… – подумав, ответила она. – Но мне было приятно.

Робин завел машину и съехал с обочины. Он не знал, как истолковать слова Юты. Ей понравилось – что могло быть чудеснее? Но слово «частично» все портило… Наверное, ему не стоило лезть к ней с поцелуями. Он ведь столько раз повторял себе, что не будет давить на нее…

Но что ему делать, когда с каждым днем его влечет к ней все сильнее и сильнее, когда даже облик мужчины не удержал его от того, чтобы ее поцеловать? Что делать, когда хорошенькая секретарша Кара и куча цыпочек в модельном агентстве не вызывают у него ни малейшего желания близости? И единственная, кого он хочет, – это его жена?

Может быть, это и есть любовь? То чувство, которое раньше было ему неведомо, а теперь распахнуло перед ним свои волшебные двери, за которыми открывалась новая земля, полная красоты и загадок… Но почему именно сейчас, когда их брак – на грани развала? Их дела – на грани краха? А их тела и души так перепутались, что уже не понятно, где он, а где Юта?

Глава 10

Желтый мирок Маккормака

Робину пришлось сильно пожалеть о своей затее со сменой Ютиного гардероба. Сексуальные пиджачки и кофточки, новая прическа, изящные чулки – все это повлияло на Алекса Маккормака именно так, как должно было повлиять на влюбленного мужчину.

Теперь этот гадостный усатый тип не давал Робину прохода. Он так и норовил глянуть ему через плечо, чтобы удостовериться, что под декольтированной шифоновой блузкой все на месте. Мало того, Маккормак постоянно касался его своими холодными пальцами, чем вызывал у Робина смешанное чувство раздражения и отвращения.

Ко всему этому примешивалась ревность. Ведь Маккормак ухаживал не за ним, а за Ютой. Наверняка она позволяла себе флиртовать с ним…

Неудивительно… Юта тоже человек, со всеми присущими ему желаниями и чувствами. И ей хотелось внимания и ласки, которых она уже долгое время не получала от Робина. Зато он дарил их Брук Ширстон, Алане Бриг, кому угодно, только не собственной жене. Так что у нее были все основания изменять ему. И то, что она до сих пор не сподобилась переспать с Маккормаком, было настоящим чудом. И все же…

И все же Робин ревновал. Он ревновал ее к каждому прикосновению Маккормака, к каждому взгляду, к каждой фривольной фразе. Внутри у него все закипало, когда тот делал намеки на их возможную встречу. Но что он мог? Послать Маккормака ко всем чертям и тем самым еще сильнее ожесточить Юту?

Сегодня Маккормак превзошел все ожидания Робина. Он явился в агентство пораньше и поставил на Ютин стол огромный букет из пятидесяти одной лиловой розы.

Наверное, Юта была бы в восторге, раздраженно подумал Робин, когда увидел на ее столе это великолепие. Маккормак не замедлил появиться. Он вошел в кабинет, уверенный в собственной неотразимости, и посмотрел на Робина взглядом победителя.