Так не бывает
Шрифт:
Восхитительный момент был нарушен забавным обстоятельством: Питер забыл вынуть мелочь из карманов. Центы взметнулись серебристой стайкой и упали вниз, звонко выплеснулись на металлический выступ. Триш хохотала, как сумасшедшая, пригибаясь к поручням. Питер и сам не выдержал – рассмеялся. Он и не думал, что деньги могут падать так смешно. Можно рассмешить за деньги. Но рассмешить деньгами – об этом он никогда не слышал. Эта мысль еще больше развеселила его. Он обязательно скажет об этом Колючке, когда они спустятся. Если спустятся – карусель вновь
– Теперь я поняла, что значит – сорить деньгами! – выкрикнула Колючка, когда они спустились вниз. – Мышонок сорит деньгами!
Она снова расхохоталась, и Питеру был приятен ее смех, несмотря на то что она смеялась над ним.
– Я не думал, что деньги могут так рассмешить, – улыбнулся он. – Хорошо, что я забыл вытащить эту мелочь.
– Ты – классный, – заявила Колючка, когда перестала смеяться.
Питер смутился, но ему была очень приятна ее похвала, хоть он и не понимал, за что его хвалят.
– Почему? – поинтересовался он.
– Ты не боишься казаться смешным. Не боишься посмеяться над собой. А я не знаю ребят, которые смогли бы так же.
– Неужто?
– Зуб даю. Правда, друзей у меня совсем не много.
– Это я заметил. Но мне казалось – тебе они не нужны. Ты… одиночка.
Колючка усмехнулась. В ее улыбке была горечь, и Питер понял, что она не по своей воле выбрала это одиночество. Ему захотелось утешить ее, и, как ни странно, слова тут же нашлись.
– Друзей не должно быть много. Вот у меня – только Руперт. Но я люблю его как брата. Настоящего. И еще… если хочешь… мы будем твоими друзьями… – последнюю фразу он произнес, краснея. Пит никогда не предлагал дружбу девчонке. Но эта девчонка была особенной. Не как Дженнифер Китс, совсем по-другому. Но как именно по-другому, Пит так и не смог объяснить.
– Накатались? – ревниво поинтересовался Руперт, когда Пит с Колючкой наконец добрались до него, одиноко стоящего у кассы.
– У Пита мелочь рассыпалась, – хихикнула Колючка. – Видел, как центы взметнулись в воздух?
Руперт не мог долго дуться. Вспомнив падающую с неба мелочь, он расхохотался. Следом за ним покатились со смеху Колючка и Мышонок.
Она тоже классная, подумал Пит. Тут даже Руп не поспорит.
Этим вечером в доме Макаути разразилась страшная гроза. А началась она с небольшой вспышки молнии – в дверь позвонили.
Юта и Робин целый вечер сидели в библиотеке, тщетно пытаясь договориться о том, как вести дела в своих агентствах. Каждый, как обычно, пытался доказать другому, что умеет и может работать гораздо профессиональнее другого даже в той области, которой этот другой посвятил уже много лет.
Робин утверждал, что Юта – ужасный модельер, который уродует девушек, одевая их в скучные серые костюмы. А Юта в свою очередь отчитывала Робина за то, что концепция его нового рекламного проекта отдает «затхлым душком» мужского шовинизма. Миссис Пирс тем временем
Самым свободным человеком в доме, как обычно, оказался Пит. Поэтому почетная участь швейцара выпала именно ему. Надеясь увидеть в дверном проеме тучную фигуру Билли Шэйна, Питер разочарованно вздохнул: перед ним стояла какая-то опереточно-яркая девица с немыслимым бюстом.
Может, она ошиблась адресом? – мелькнуло у Пита. Вряд ли эта дама – подруга ма или коллега па…
– Здравствуйте, – неуверенно поздоровался он. – Вам нужен кто-то из родителей?
Дамочка нервно кивнула. Она вообще была какой-то нервной: не знала, куда девать руки, и все время отводила взгляд, пытаясь разглядеть, что или кто за спиной у Питера.
– Я хочу поговорить с Юстинией Макаути. Она дома?
– Да. Она в библиотеке. Сейчас я позову ее… А кто… кто к ней пришел?
Дамочка замялась. Пит понял, что она не хочет называть своего имени. Но зачем ей скрываться? Он почувствовал, что эта нервная гостья несет их дому какую-то угрозу. Ему хотелось хлопнуть дверью перед ее носом, хотелось, чтобы она ушла и больше не возвращалась. Но вряд ли ма одобрит его поведение.
– Скажите, что я работаю в агентстве ее мужа, – наконец-то выдавила она.
Питер окончательно растерялся. Зачем тогда ей понадобилась Юта?
– Может, мне позвать папу?
– Нет, нет… Я хочу поговорить с Юстинией Макаути…
Пит поднялся на второй этаж и остановился в растерянности. И все-таки кого ему звать? Эта женщина хочет поговорить с его матерью. Но теперь все перепуталось. Мама – это отец, а отец – это мама. Если он позовет отца, то их нервная гостья поговорит с тем, с кем хотела. Но ведь она не знает того, что знает он?..
– Ф-фух, – выдохнул Пит. – Вот так задачка.
Костяшками пальцев он побарабанил по двери.
– Да? – раздался звонкий голос Юты.
Пит вошел и неуверенно остановился на пороге.
– Там пришла какая-то женщина. Она хочет поговорить с тобой, ма, но представилась папиной сотрудницей…
Пожалуй, так будет проще. Пусть предки сами разберутся, кому выходить к этой раскрашенной красотке.
Юта и Робин переглянулись. Юта поднялась было со стула, но быстро вспомнила, что Юстинией Макаути официально был ее муж. Она вопросительно посмотрела на Робина, нервно грызущего кончик ручки.
– Иди – ведь пришли к тебе.
– Но это… твоя коллега, – с сомнением произнес он.
– Иди, не тяни…
Робин поднялся со стула, подошел к двери и потрепал Питера по плечу.
– Спасибо, дружище… то есть Пит… Кстати, я совсем забыла тебе сказать… У меня завтра есть свободное время. Может, сходим куда-нибудь? Где тебе хотелось бы побывать?
У Пита округлились глаза. Родители вдруг вспомнили о его существовании. Вот это сюрприз!
– В зоопарке, – ляпнул он первое, что пришло в голову.