Так навсегда!
Шрифт:
Чем знаменит Тасик? Разумный вопрос. Да много чем. Хотя бы тем, что зимой при большом стечении школьной публики отлупил самого настоящего десятиклассника. Тасик здоровый. Не то чтобы очень высокий (хотя он высокий, конечно) — но еще и именно что «здоровый». Ну хорошо, хорошо — пусть не «отлупил», а…
Вообще, примерно раз в месяц в школе случаются такие эпические ристалища, взглянуть и оценить которые сбегается все мужское население и которые вписываются затем в пресловутые анналы и скрижали и тщательно обсуждаются и разбираются на переменах и после уроков. Сам факт участия в подобной схватке добавляет немыслимое количество респектов и вистов, причем что характерно —
Я сам однажды сцепился так с «шоссейным» одноклассником Левой, с которым, надо заметить, мы не имели ни малейших разногласий ни до, ни после инцидента — но тут что-то, видно, нашло. А Лева был объемен несусветно, уже в первом классе на медкомиссии он показал сорок с чем-то килограммов. Я в пятом-то, когда и произошел описываемый «стык», боролся в категории «до сорока одного» — а контрагент-то уже явно разменял полцентнера. А разменяв, пошел на свой любимый «стальной зажим», но не на того напал и тут же получил «обратную заднюю подножку», но Лева все равно как-то плюхнулся на меня сбоку, а я ему почти зашел на «болевой», но тут-то меня и извлек из-под него как раз Тасик. А извлекши, поставил на ноги в красном углу, заботливо отряхнул, помахал полотенцем, после чего уважительно покивал, мол, «Ну ничё так, ну ничё!» Но это было уже потом.
А пока мы с гордостью рассказываем, как «тот самый Тасик»… ну ладно, пусть не «отлупил». Ну, может, даже и уступил по очкам и решением судей, ну где-то в районе «118:120», но с учетом разности возрастных групп — это самая настоящая, безо всяких скидок, Победа!
А еще Тасик, как и подавляющее число больших людей, справедлив. Вот тоже был эпизод — разбили у нас как-то одному проходящему гражданину мячом очки. В принципе, гражданин был виноват сам. Да, конечно, наша площадка располагалась так, что дорожка от улицы к дому проходила как раз перед воротами. Но это зимой, когда мы в хоккей играем и тротуар не расчищен, — тогда нас тяжело обойти, согласен. Но в теплое время года, когда сухо, вполне можно взять на десяток метров в сторону и спокойно миновать зону обстрела. Тем более — двигаешься в диоптриях, и вооруженным взглядом легко можно рассмотреть, что дети играют в футбол и как раз идет атака!
Возник небольшой скандал (не с гражданином, нет). Даже большой. Наша атакующая сторона не без оснований утверждала, что если бы не роковое вмешательство посторонней головы — мяч после удара неминуемо и чисто влетал в самую «девятку», и, как следствие, должен быть засчитан гол. Вратарь же защищающихся на голубом глазу заявил, что подобный удар он брал «как нефиг делать», и посему наши претензии на изменение счета беспочвенны и даже смехотворны. В считанные секунды ситуация накалилась и готова была уже перейти в стадию набора вистов и респектов, причем уже отнюдь не футбольного свойства.
Жаркий спор хозяйствующих субъектов разрешил Тасик. Волевым решением прервав бурное излияние эмоций, он велел всем разойтись и занять ровно те позиции, что и перед ударом. После чего дал команду «перебить», причем так же «с лета», как и билось изначально. Вот это я понимаю — мудрость. Что же касается незадачливого гражданина и его нелепых претензий по поводу компенсации попорченного имущества, хотя бы и моральной, — тут я напомню, что Тасик был не только справедливый. Но и очень здоровый. Но это тоже было потом…
А
Отсмотрев очередные три серии — тра-па-пам, динь-динь! — я прихватил мячик и поспешил на улицу. На площадке тусовались «большие» во главе с Тасиком. Собственно, наша площадка перед домом была именно что «площадка вообще». Свободного, так сказать, назначения. Гоняли, само собой, на ней, но ворота всякий раз надо было импровизировать — из портфелей, из кирпичей ли, а то и просто отчеркнув штанги ногой по земле. То есть было не факт, что Тасик со товарищи собрались на ней сейчас конкретно для игры. Вполне возможно, что они просто обсуждают какие-то свои «большие» вопросы и готовятся куда-либо проследовать для своего дальнейшего «большого» времяпрепровождения. Но я на всякий случай пристроился неподалеку и начал сосредоточенно выполнять упражнение «чеканка» своим пупырчатым резиновым изделием за шестьдесят копеек. А вдруг — для футбола собрались? А вдруг — народу не наберется, или не удастся разделиться поровну, или хотя бы по-честному — и тогда вот он я, пожалуйста. С «чеканкой» наготове.
Начеканить удалось довольно много — может, сто, а может, и все двести пятьдесят. Взрослый разговор поодаль все продолжался, и я почти уже утратил надежду и прикидывал, куда бы еще пойти в сторонке почеканить, — как вдруг услышал веселый голос Тасика:
— Слышь, Михуил — ну ты чего там стоишь? Иди-ка сюда!
«Михуил» поспешно исполнил указание и приблизился.
— Ты чего как неродной в стороне встал? Давай, мы сейчас ворота на площадке будем делать настоящие, чтоб нормально играть… или ты не с нами? А то стоишь, не подходишь, будто не из нашего дома…
— Я… я с вами, конечно! — залепетал я. О, ворота! Настоящие! Несомненно, парни обратились по адресу — по воротам я был большим специалистом и тут же прикинул, какой дизайн нашему двору подойдет больше: «киевских» или, скажем, «лужниковских»? А может, что-нибудь и из виденного во время Еврокубков? А что! С сеткой такой, как бы это объяснить…
— Давайте, короче, так, — объявил Тасик. — Мы сейчас с Дроном идем на свалку, я там вчера вечером бревна присмотрел. Лопата у меня есть, молоток тоже, а ваша, значит, с Симычем задача — полазить где-то вокруг, поискать досок, метра по три примерно, перекладину чтоб приколотить… чтоб не было потом этих вечных «выше — не выше прошло». Тут Тасик поморщился, вспомнив, видать, какой-то спор на эту действительно животрепещущейшую тему.
Деревянные… Эх, а я уж размечтался — прям такие белоснежные… но тоже пойдет!
— А, еще же гвозди нужны будут, чем прибивать… не знаю, есть у нас дома или нет… У тебя могут быть?
— А… э… Ну, у отца наверняка есть!
— Ну давай, сбегай, посмотри, а то, может, в хозяйственный придется кого послать…
Я пулей взлетел на свой десятый этаж, едва, кажется, не выскочив из кабины лифта прямо во время подъема, с грохотом вытащил отцовский ящик с инструментами — есть! И, не в силах терпеть более ни единой секунды, высунулся из окна и заорал, впервые смело, как равный к равному, обращаясь к кумиру: