Так было

Микоян Анастас

Еще в Москве, не дожидаясь решений на местах, я поручил Управлению Тыла Советской Армии выделить в централизованном порядке для проведения уборки и заготовки хлеба в освобожденных областях 100 автомашин с водителями. Эта помощь, как потом выяснилось, была совершенно необходима.

Кроме того, чтобы помочь секретарям местных обкомов более оперативно связываться с районами и колхозами во время хлебозаготовительных работ, всем им, по моему указанию, были выделены автомашины повышенной проходимости, полученные по ленд-лизу от США «виллисы» и «доджи». Когда мы потом приезжали на места, эти автомашины были уже получены и несли службу.

Отправляясь в поездку,

я получил в Москве отдельный служебный вагон, который во многом облегчил нашу работу. В пути не надо было тратить время на поиски друг друга: все были вместе. Приехав на место и расходясь по делам, мы собирались после рабочего дня снова все в этом вагоне, обычно ближе к вечеру, вернее сказать, к ночи — такой уж был тогда у нас рабочий день, чтобы подвести итоги сделанному за день и определить дальнейшие задания. Здесь же, в вагоне, готовились и согласовывались различные проекты решений, подписывались распоряжения и т.п. Иногда, желая сэкономить время, мы брали в свой вагон кого-нибудь из местных работников, чтобы за время пути о чем-то дорасспросить, договориться, выяснить или решить какой-то вопрос или просто не торопясь прослушать нужную информацию.

16 ноября вместе с сопровождающими товарищами я был уже в Орле. Этот город всего три с половиной месяца назад освободили от гитлеровцев войска Брянского фронта под командованием генерала Еременко, и поэтому областные руководители были по горло заняты срочным залечиванием еще совсем свежих ран, нанесенных Орловщине прошедшим ураганом войны и почти двухлетней оккупацией. Хозяйство города и области было сильно разрушено. Кругом груды развалин и пепелища. Все это постепенно расчищалось и с большим трудом приводилось в порядок, восстанавливалось.

Энергичные секретари обкома Игнатов и Матвеев вместе с председателем облисполкома Ромашиным, опираясь на областной актив, отдавали этому делу все свои силы. Но слишком уж много было всяких дыр, руки до всего сразу не доходили, и поэтому в сутолоке дней подчас упускались и очень важные дела.

В частности, нельзя было признать благополучным положение с заготовкой хлеба в области, ради чего мы сюда и приехали.

Основные причины такого положения коренились в нехватке по селам рабочих рук, инвентаря и транспорта. В этом мы смогли потом убедиться не только на примере Орловщины, но и других освобожденных областей, где довелось побывать в ту поездку.

Направляясь в Орел, мы, конечно, прежде всего думали о том, как сумеет область помочь войскам 1-го Белорусского фронта, где, как я знал, положение с хлебом было очень тяжелое.

Поэтому по моему указанию в Орел был срочно вызван телеграммой заместитель командующего войсками этого фронта по тылу генерал-лейтенант Антипенко. Он прилетел в тот же день и сразу попал на совещание в обкоме. Беседа там и состоялась.

«Ну, как дела на фронте?» — «Плохи дела, хлеба нет, товарищ Микоян. В некоторых армиях и дивизиях, — рассказывал Антипенко, — хлеба и круп оставалось чуть ли не на один-два дня. Создалось положение более чем напряженное: фронт, насчитывающий до полутора миллионов едоков, располагает чуть ли не однодневным запасом хлеба!» — «Вы хотите иметь хлеб?» — «Я затем и прилетел к вам, чтобы попросить». — «А я затем вас и вызвал, чтобы предложить хлеб». — «А где же этот хлеб?» — «Весь хлеб у вас. Вы по хлебу ходите». — «Не понимаю вас, товарищ Микоян». — «Мы даем вашему фронту Орловскую, Сумскую, Черниговскую и Гомельскую области для заготовки хлеба. Сумейте этот хлеб взять».

Решение о таком «прикреплении» этих областей к 1-му

Белорусскому фронту было принято мною еще до отъезда из Москвы, о чем я и послал письма-распоряжения командующему фронтом Рокоссовскому и соответствующим секретарям обкомов и председателям облисполкомов. Аналогичные «прикрепления» были сделаны и по другим фронтам.

Мое сообщение и последовавшая за этим обстоятельная беседа искренне обрадовали Антипенко. Мы договорились, что конкретно надо сделать фронту и областным организациям, чтобы поскорее закончить уборку погибающего урожая, провести заготовку и закупку хлеба, а также как организовать дальнейшее хранение хлеба.

Антипенко уехал к себе значительно ободренный. На другой же день после совещания в Орле вопрос о мерах помощи «прикрепленным» к фронту областям обсудил Военный совет 1-го Белорусского фронта. Непосредственно на заготовку хлеба он направил в эти области 27 тыс. солдат, 2,5 тыс. офицеров, 2 тыс. автомашин, обеспечив их водительским составом и горючим за счет ресурсов фронта, несколько сот пароконных повозок и т.п. Кроме того, командующий дал указание фронту об использовании всего идущего порожняком воинского автотранспорта для попутных перевозок хлеба. Это была поистине огромная помощь.

В своих интересных воспоминаниях Антипенко рассказывает, с каким огромным энтузиазмом участвовали в уборке и обмолоте зерна вместе с бойцами жители освобожденных районов.

В результате такой дружной работы армии и тружеников Орловской, Сумской, Черниговской и Гомельской областей к февралю 1944 г. было заготовлено 13 607 тыс. пудов зерна, и таким образом 1-й Белорусский фронт был обеспечен хлебом до августа 1944 г. Более того, из своих запасов бойцы фронта и трудящиеся этих областей отправили 60 тыс. пудов зерна населению Ленинграда.

18 ноября вся моя «бригада» участвовала в заседании бюро Курского обкома партии, где рассматривался вопрос о мерах по усилению хлебозаготовок и проведению закупок хлеба и картофеля для нужд армии и рабочего тыла.

Чтобы заинтересовать колхозников и единоличников в продаже излишков хлеба, мы ввели тогда повсеместно систему встречной продажи наиболее дефицитных промышленных товаров по твердым государственным ценам. Помню, что для Курской области я утвердил тогда таких товаров почти на 37 млн рублей. Это были различные ткани, трикотаж, обувь, разные хозяйственные товары, керосин, хозяйственное мыло, соль, сахар, табак и т.п. Продав государству хлеба на 10 рублей, колхозник или единоличник имел возможность тут же купить этих крайне необходимых ему промтоваров на 100 рублей, что было выгодно и ему и государству. Такой стимул во многом помог скорейшему выполнению государственной закупки хлеба.

В постановлении Курского обкома и облисполкома о мерах по усилению хлебозаготовок был записан ряд хорошо продуманных конкретных предложений и рекомендаций местным организациям. Был там пункт, относящийся непосредственно и ко мне как заместителю Председателя Совнаркома СССР. Речь шла о том, чтобы обязать Главнефтесбыт выделить из запасов его местной базы в распоряжение Курского облисполкома 100 т бензина, 300 т лигроина и 40 т автола, необходимых для завершения работ по обмолоту хлеба, а также предложить наркоматам заготовок и совхозов СССР перебросить в Курскую область из восточных областей соответственно 50 и 15 автомашин для восстановления в Курске областных отделений «Союззаготтранса» и «Совхозтранса». Такие распоряжения я тут же подписал, а через некоторое время мне сообщили из Курска, что все ими просимое полностью получено.