Таинство
Шрифт:
— Только не лги мне, — предостерег Джекоб.
— Я бы ни за что не стал этого делать, — сказал Уилл, оскорбленный таким предположением. — Клянусь.
Джекоб кивнул.
— Я тебе верю. Ты окажешь мне огромную услугу, если добудешь эту книгу.
Уилл усмехнулся.
— Я и не хочу ничего другого. Только оказать вам услугу.
XII
В спуске не было никакого волшебства: ни ожидания, ни укрепляющей
Но когда он спустился до половины, мучения достигли предела, потому что появилась Роза Макги. Она возникла из мглы, призывая Джекоба, тревога в ее голосе была такой сильной, что Джекоб попросил Уилла подождать, пока он будет говорить с ней. Роза была взвинчена. Уилл не слышал ни слова из их разговора, но увидел, что Джекоб успокаивающим жестом положил руку ей на плечо. Он кивал и слушал, потом ответил, придвинувшись к ней почти вплотную. Минуту спустя он вернулся к Уиллу.
— У Розы неприятности. Нам нужно быть настороже.
— Какие?
— Не задавай вопросов, поверь на слово. А теперь, — он показал вниз по склону холма, — нам надо торопиться.
Уилл, подчинившись, двинулся вниз. Он бросил напоследок взгляд на Розу и увидел, что она присела на плоский камень, с которого как будто смотрела в сторону Суда.
«Может, ее выгнали оттуда? — недоумевал Уилл. — Из-за этого она и подняла панику?»
Наверное, он никогда этого не узнает. Уставший и подавленный, он продолжил спуск.
Уилл увидел, что в деревне что-то происходит: несколько машин с проблесковыми маячками, повсюду стайки людей. Двери многих домов распахнуты, хозяева стоят на пороге полураздетые, наблюдая за происходящим.
— Что тут такое? — удивился Уилл.
— Что бы ни было, нас это не касается, — ответил Джекоб.
— А они не меня ищут?
— Нет, не тебя.
— Значит, ее? — догадался Уилл, и ему сразу стала ясна причина беспокойства Розы. — Они ищут Розу.
— Боюсь, что так, — отозвался Джекоб. — Она нашла себе приключение. Но Роза в состоянии позаботиться о себе. Давай-ка остановимся на минуту и подумаем, какие у нас есть варианты.
Уилл покорно остановился, и Джекоб шага на два-три спустился по склону. Наконец они оказались в двух ярдах друг от друга. После рощи Джекоб ни разу не подходил к Уиллу ближе.
— Тебе отсюда видно, где живет твой друг?
— Да.
— Покажи мне, где это.
— Видите, там, где припаркован полицейский
— Вижу.
— За этим поворотом есть улица, она идет налево, видите?
— И ее вижу.
— Это Сэмсон-роуд, — сказал Уилл. — Они живут в доме, рядом с которым склад утиля.
Джекоб хранил молчание, изучая местность.
— Я смогу вернуть вам эту книгу, — напомнил Уилл, опасаясь, как бы он не направился туда один.
— Я знаю, — сказал Джекоб. — Полагаюсь на тебя. Но не думаю, что с нашей стороны будет благоразумно оказаться сейчас в гуще событий.
— Мы можем пройти задами.
Он показал дорогу. На это ушло бы еще около получаса, но позволило бы проскользнуть незамеченными.
— Похоже, это самое мудрое решение, — заметил Джекоб.
Он стянул правую перчатку и полез в карман за ножом.
— Не волнуйся, — сказал он, перехватив встревоженный взгляд Уилла. — Я не запятнаю его человеческой кровью без крайней необходимости.
Уилла пробрала дрожь. Час назад, поднимаясь с Джекобом на холм, он чувствовал себя счастливым, как никогда прежде. От прикосновения ножа по руке проходил трепет удовольствия, а те пустяшные смерти, причиной которых он стал, наполняли его гордостью.
Теперь Уиллу казалось, что все это было в другом мире, с кем-то другим. Он посмотрел на свои руки. Ему так и не удалось отчистить их до конца, и даже в сумерках он различал на них кровь птиц. По телу прошла судорога отвращения к самому себе. Если б он мог убежать прямо сейчас, то, наверное, так бы и сделал. Но тогда Джекоб отправится на поиски книги сам, а Уилл не хотел идти на такой риск, пока в руке Джекоба этот нож. Уилл знал по собственному опыту, как своеволен его клинок, как одержим злом.
Повернувшись спиной к ножу и своему спутнику, он стал спускаться, но теперь уже не к деревне, а в обход, чтобы никто не увидел, как они подбираются к крыльцу Каннингхэмов.
Когда Фрэнни проснулась, часы у ее кровати показывали двадцать пять минут шестого. Но она все равно встала, зная, что отец, который всегда был ранней пташкой, поднимется не позже, чем через пятнадцать минут.
Но она нашла его уже на кухне: полностью одетый, он наливал себе чай и курил сигарету. Отец улыбнулся ей довольно мрачно.
— Там что-то происходит, — сказал он, накладывая сахар в чашку. — Пойду посмотрю, что за дела.
— Съешь сначала тосты, — возразила Фрэнни.
Она не стала ждать ответа. Взяла батон из хлебницы, подошла к буфету за ножом, потом к плите, включила гриль, вернулась нарезать хлеб. И все это время думала, как это странно — делать вид, будто этим утром ничто в мире не изменилось, тогда как в глубине души она уверена в обратном.
Первым заговорил отец. Стоя к ней спиной, он смотрел в окно.