Таиландский детектив
Шрифт:
Наполнив свои тарелки канапе, рисовыми шариками и рыбой, они остановились у стола и Катя начала свой рассказ с самого первого дня ее пребывания в Чиангмае, закончив сегодняшним вечером.
– Имеют право тайские власти задерживать меня, если срок моей визы уже истек?
– спросила под конец Катя.
– К сожалению, да, - произнес посол, задумчиво жуя рисовый шарик с рыбной начинкой.
– Кто бы мог подумать, что Семен Геннадьевич способен на такое...
– Представляю, каково будет узнать об этом его жене.
– Жена ушла от него вот уже как три года.
– Но он говорил о ней так, как будто они до сих пор вместе, -
– По-видимому, он, все же, не смирился с ее уходом.
Они помолчали, думая об одном и том же: о судьбе Прасько. Катя рассеяно наблюдала, как неподалеку от нее, возле стола, неприкаянно маялся ее коллега-археолог, бросая на них нетерпеливые взгляды поверх тарелки с закусками, в надежде, что посол вот-вот оставит Катю.
– Мне очень жаль, Катя, что вам пришлось столько пережить и очень не хотелось, чтобы вы вспоминали о Таиланде только в связи с испытаниям, выпавшими вам здесь. В конце концов, вы прошли их с честью. Я бы очень хотел, чтобы оставшееся время вы смогли взглянуть на эту чудесную страну более спокойно и не предвзято.
– Нет уж, спасибо. У меня с этой чудесной страной сложились свои особые отношения, - недовольно заметили Катя.
– Ну, не будьте так категоричны. Мне кажется, все здесь для вас может измениться. Так уж исторически повелось, что судьбы Таиланда и России переплетены более тесно, чем нам кажется. Вам известно, например, что в конце XIX века сохранить независимость Сиаму от Англии и Франции помогла дипломатическая поддержка России. А в 1891 г. Сиам посетил Николай Александрович, будущий император Николай II.
– Он был в Таиланде?
– Малоизвестный и удивительный факт, правда? Хотя нам кажется, мы знаем о последнем императоре все. Три года ранее приезда Николая Александровича, композитор Щуровский написал музыку для национального гимна Сиама, а сиамский король, в знак особой признательности России, ввел в своей армии русскую военную форму, которую до сих пор носят солдаты королевской гвардии. Вы смотрели королевский выход? Неужели не обратили внимания? Только Сиам и Россию кроме политики связывают еще и романтичные отношения. Паустовский в "Далеких годах" рассказал историю Екатерины Десницкой, которая полюбила сиамского принца Чакрабона, изучавшего военное дело в Санкт-Петербурге и вышла за него замуж. Он же, ради нее, отказался от престола. Ну как? Что вы скажете на это?
– Скажу, что вы любите Таиланд
– И будете правы, - он взял со стола бокал шампанского и, подняв его, произнес: - За Бангкок "сливовый город". Кажется, меня зовет жена. Вы не будете против, если я представлю вас друг другу.
– Буду только рада.
Он подвел Катю к красивой, моложавой даме, встретившей ее с доброжелательным интересом. Сразу же завязался разговор. Они говорили о Москве, и Катя нашла больше сочувствия у жены посла в своем стремлении поскорее вернуться домой. Подняли тост за Москву и Катя, отставив на стол пустую тарелку и опустевший бокал, пошла к подносу на котором стояли полные бокалы с шампанским. По пути она осторожно осмотрелась, чтобы ненароком не столкнуться с коллегой археологом. Его не было видно, и она расслабилась, но взяв бокал вдруг остановилась.
Напротив, по другую сторону стола, разговаривала пара. Женщина в облегающем блестящем платье смеялась тихим призывным смехом, от которого у мужчин кругом идет голова. Именно этот обольщающий смех привлек Катино внимание. Мужчина, сдержанно
Сердце бешено колотилось и Катя, с трудом переведя дыхание, подумала, что вышло все как-то по-детски глупо. Неужели нельзя было просто поздороваться, а не вести себя как струсившая девочка. А вдруг, она обозналась и это не Вонг? Этот мужчина не может быть Вонгом. Она ни разу не видела его смеющимся, кажется он просто был не способен улыбаться. Если это не он, то ничего страшного не произошло, хотя и неловко получилось. Или все-таки это он? Тогда, что здесь делает?
Любопытство пересилило чувство неловкости и, чтобы разрешить свои сомнения и не маяться, она решилась еще раз выглянуть из-за фруктовой пирамидки и уже спокойнее посмотреть на мужчину так походившего на Вонга. В конце концов, если она обозналась, то извинится за назойливый интерес перед ним и его дамой. А если это Вонг, то поздоровается. Она осторожно выглянула из-за горки фруктов и испытала разочарование - по ту стороне стола уже никого не было. Пока Катя собиралась с духом, пара присоединилась к танцующим, поскольку после минутного перерыва зазвучала медленная мелодия.
Катя расстроилась: теперь она уже ничем не сможет изгладить перед собой впечатления от своего глупого поступка. Отпив шампанского, она успокоила себя тем, что, конечно, тот мужчина не мог быть Вонгом - что ему здесь делать?
– и, отвернувшись от стола, столкнулась с ним самим. Вонг что-то с улыбкой проговорил.
– Что?
– оглушенная и растерянная, спросила она, не услышав ни слова из того, что он сказал.
То ли кровь бросилась ей в голову, то ли шампанское, но до нее не сразу дошло, что он приглашает ее на танец. Она стояла с бокалом, не в силах ни сообразить, ни сказать что-либо. Тогда, Вонг просто взял у нее из рук шампанское, передав его подошедшему с супругой, послу. Тот машинально принял бокал, удивленно глядя на потерянную Катю и мужчину, решительно уводящего ее.
– Простите, - успела, пробормотать им Катя, увлекаемая Вонгом в круг танцующих.
Положив руку ей на талию, он привлек ее к себе, другой сжал ее ладошку. Смущенная его близостью, Катя не понимала, что делает, повинуясь лишь его рукам. Она танцует... с кем? Это происходит на самом деле? Единственное, что она знала, так это то, что ноги ее отчего ослабли и вот-вот подкосятся, и если бы Вонг ее не держал, то она бы упала.
Музыки она не слышала из-за своего громкого, прерывистого дыхания, безуспешно пытаясь выровнять его. К тому же двигаясь в танце, она то и дело наступала ему на ногу, не властвуя над своим, вдруг одеревеневшим, неуклюжим телом, поглощенная лишь тем, чтобы сохранить между собой и партнером хоть какую-то дистанцию и, в очередной раз, не наступать ему на ногу.
Ладонь Вонга, лежащая на ее талии, не позволяла ей отодвинуться от него, и жгла сквозь ткань платья. От его близости у Кати перехватывало дыхание, и она никак не могла успокоиться. И тут Вонг сократил между ними то, крохотное расстояние, что еще оставалось, притянув ее к себе, стиснув ее ладонь у своей груди так, словно это был какой-то священный амулет. Его горячее дыхание обжгло ей щеку, она слышала крепкое, частое биение его сердца, и опять наступила ему на ногу.
– Ох, простите... Я неловкая партнерша...
– не смея поднять на него глаза, пробормотала она.