Таггарт
Шрифт:
Одинокий всадник промчался вниз по улице и спешился перед салуном. Взлетев на крыльцо, он забарабанил в дверь, но ему не открыли. Тогда он, оглядевшись по сторонам и заметив парочку, стоявшую под вывеской «НОЧЛЕГ», отчаянно завопил:
— Где тут можно что-нибудь перехватить? Помираю с голоду!
Таггарт ткнул винчестером в сторону приземистого строения с единственным застекленным окошком. Оно находилось не дальше, чем в шестидесяти футах, но незнакомец птицей взлетел в седло и галопом проскакал это расстояние.
— Адам тебе так признателен, — сказала Мириам. — Без
— Без меня, возможно, вы не попали бы в такую передрягу. Я навлек на вас неприятности.
— Нет.
Появление чудаковатого всадника прервало едва завязавшийся разговор. Мириам страшно хотелось снова направить его в нужное русло, но не знала, как. Вообще-то она всегда легко разговаривала с мужчинами начистоту. Ее откровенность, умение называть вещи своими именами кое-кого даже шокировали. Такое благовоспитанной девице не подобало. Но сейчас ее будто подменили, не находя нужных слов, она все больше смущалась и чувствовала себя не в своей тарелке.
«Ох, — подумала Мириам, — я как девчонка краснею. Господи, я даже не успела привести себя в порядок. Ну какой мужчина станет питать романтические чувства к такому страшилищу, как я?»
К двери подошел Адам. Следом за ним появилась и Консуэло. Она ухитрилась каким-то образом прихорошиться и выглядела свежей и обворожительной. Мириам завистливо уставилась на нее, не понимая, как ей удается так чудесно преображаться.
— Он вырубился, — Старк мотнул головой в сторону почтового агента, распростершегося в глубине комнаты. — Я предупредил его, что мы погрузимся сами и уедем с дилижансом.
— Там ведь будет и кучер.
— Он нам понадобится. Я не успокоюсь, пока это добро не окажется в безопасности на депозите в Тусоне.
— Но контора «Уэллс Фарго» отвечает за него уже сейчас.
— Не важно, лучше самому довести дело до конца. — Старк кинул быстрый взгляд на Таггарта. — Ты со мной?
— До Тусона? Да.
Значит, он уезжает. Мириам изо всех сил сжала кулаки, пытаясь подавить охватившую ее бурю эмоций. Он собирается бросить ее после всего, что было! После всего, чего? Что, собственно, между ними было? Они даже ничего не успели сказать друг другу. Только той первой ночью так славно побеседовали. Но ведь есть что-то еще! А если нет и она все выдумала? Не находя ответов на череду несущихся в ее голове вопросов, Мириам начала даже сердиться. И куда его опять несет? Разве нормального человека может устраивать такая жизнь, как у него? Ест, когда придется, спит, где застанет ночь, никто о нем не заботится… Вот сейчас у него ранена рука, рукав насквозь пропитался кровью, рана оказалась довольно глубокой, а он и слова никому не сказал — сам себе перевязывал. Бурный поток ее мыслей был прерван Адамом, предложившим позавтракать.
На улице уже появился народ. Покинув «НОЧЛЕГ», компания отправилась через улицу в кафе. Пока Адам и Консуэло ели, Таггарт и Мириам стояли снаружи на стреме.
— Мне всегда хотелось обзавестись клочком земли и небольшим стадом, — сказал он. — Правда, такая жизнь очень одинока.
— Уж это точно.
— Скотоводу приходится крутиться на ранчо почти безвылазно. И потом
— Если женщина по-настоящему любит, то согласится жить с мужем, где он пожелает.
— Но если мужчина любит, он хочет, чтобы его избранница ни в чем не нуждалась. Ему нравится, когда она красиво одета, дом хорошо обустроен. А когда обзаводишься ранчо, то первые три-четыре года, а то и дольше почти ничего не получаешь. Нечем порадовать свою любимую. — Он мрачно уставился в одну точку. — Нет, все-таки для мужчины лучше всего — странствовать. Это не дает обзаводиться вздорными идеями, а когда он оседает на месте, то застаивается, теряет легкость на подъем.
Сытые и довольные появились Старк и Консуэло. Сванти и Мириам направились завтракать. Поравнявшись с девушкой Консуэло остановила ее и шепнула:
— Я была дурой. Мне так жаль.
— Все мы, случается, валяем дурака. А некоторые только тем и занимаются. При этом еще и упрямы, как стадо ослов, — так же тихо ответила Мириам.
Таггарт уже было вошел в кафе, но вдруг, залившись краской, отступил на шаг и, придержав дверь, пропустил Мириам вперед.
Внутри стояло три стола, накрытые какой-то странной блестящей тканью, какой Сванти еще никогда не видывал. Навстречу посетителям тотчас же ринулся официант в замызганном фартуке.
— До сегодняшнего утра у нас уже неделю никто яиц и в глаза не видел, — сообщил он. — А у меня осталось еще три штуки.
— Тогда подайте их мистеру Таггарту. А мне что-нибудь… Что там у вас еще есть?
— Мясо, на выбор: говядина, свинина, оленина, баранина с горного пастбища. Все отличного качества.
— Так… Принесите-ка нам барашка, — распорядился ковбой, — а из яиц приготовьте яичницу-болтунью, разделите на две части и половину подайте мисс Старк.
Официант во все глаза смотрел на них.
— Нет, вы только послушайте их: фу-ты, ну-ты! Наверное, думают, что прибыли по меньшей мере в Бостон.
Он вперевалку удалился, а они поглядели друг на друга и расхохотались. Мириам почувствовала, что снова краснеет и поспешно опустила глаза в тарелку. Пальцы ее судорожно теребили платье на коленях. Но откуда эта стеснительность! В обществе Сванти она успела провести несколько дней… и ночей и каких дней и ночей! В некотором смысле даже можно сказать, что они и спали вместе. От этой мысли ее бросило в жар, и она залилась пунцовой краской. Нет, все не так! Просто они находились вместе — и он спал. Хотя, сказать правду, спать-то им почти и не удавалось.
Завтрак продолжался молча. Сванти понимал толк во вкусной стряпне и на сей раз решил, что кофе удался на славу, даже подкова в нем не утонула бы. А уж ему-то известно, как заварить настоящий кофе. Насыпь побольше, залей водой и вскипяти — невелика премудрость. Лучший кофе почему-то всегда получается в старом оловянном котелке.
Официант поставил на стол здоровенный яблочный пирог.
— В честь случая, — пояснил он. — В первый раз вижу двух таких хорошеньких женщин, как вы и та мексиканочка, что завтракала перед вами.