Таггарт

Ламур Луис

Утром Старк как обычно ушел на рудник, хотя накануне вечером туда не собирался. Такая непоследовательность заинтриговала Таггарта.

Сванти не сомневался, что женщины не знали местонахождение жилы. А если и знали, то внешне никак не выдавали свой секрет. Этот факт еще больше возбудил любопытство ковбоя, поскольку Адам своим компаньонкам доверял. И уж если он ничего не сказал им, значит, у него были на то веские основания.

Таггарт прикинул, где бы мог находиться рудник. Получалось, что примерно милях в трех или чуть дальше от каньона с часовней.

Скорее всего, он скрывался в труднопроходимых холмах к востоку от Подковьей излучины Соленой речки.

На своем наблюдательном посту Сванти провел около получаса, но не заметил вокруг ни малейшего признака пребывании человека. Тогда он поднялся и, стараясь ступать по скалам или перепрыгивать с камня на камень, чтобы не оставлять следов, направился к холмам. Еще до приезда сюда, он успел изучить и запомнить расположение нескольких каньонов, тянущихся к Соленой речке. За два с лишним часа он преодолел менее четырех миль, поскольку время от времени находил себе какое-нибудь укрытие и проверял, не идет ли кто по его следу.

Вчерашний дождь дочиста умыл землю, смыл все старые следы. Воздух был свеж и прохладен, весь мир казался новым. По узенькой полоске песка проскользнула змея… неподалеку виднелись отпечатки лапок ящерицы, а еще чуть дальше — врассыпную пробежал выводок перепелок. Больше никаких следов Таггарту не попалось.

Удары кирки Сванти услышал еще до того, как заметил Старка. При первом же звуке он залег в укрытие и осмотрелся, но не заметил ничего, хоть бы отдаленно напоминающего какую-нибудь человеческую деятельность. Вскоре равномерный стук ненадолго прекратился. Сванти замер.

Чуть к юго-востоку от него находилась высоченная узкая скала, тянущаяся к небу, словно указательный палец. Горный склон под ней круто обрывался. Взяв в руку винчестер, Таггарт зашагал вниз по склону и тут снова услышал, как глухо бьет кирка. Удар… еще удар.

Внезапно Сванти остановился, по спине его пробежал легкий холодок. Сквозь удары кирки он уловил слабое шевеление где-то в глубинах скалы. Подобное рокотание иногда доносится из шахт, оно напоминает потрескивание дерева под непомерным грузом. Звук не сулил ничего хорошего.

Спустившись еще, он снова остановился. Прямо перед ним нависала наклонная скала. А у самого ее подножия виднелась глубокая нора, уходившая в недра каменной башни.

Оглядев скалу, Сванти заметил, что вся она изборождена старыми трещинами и разломами, и могла вот-вот рассыпаться. Пока он осматривался, из норы, волоча за собой мешок, выполз Адам. Выпрямляясь, он вдруг увидел Таггарта.

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга. Переведя дыхание, Старк промолвил:

— Все-таки нашел меня. Ты что-нибудь смыслишь в старательстве?

Пройдя мимо него, Сванти задрал голову. Его тут же бросило в холодный пот, в горле пересохло. От самой мысли лезть в эту дыру под каменной башней у него мурашки побежали по телу.

— Да ты совсем ума лишился, — ровным голосом сказал он. — Просто спятил. Работать в подобном месте — самоубийство.

— Там

золото.

Таггарт обернулся и смерил его взглядом.

— Ни один человек в здравом рассудке не пойдет на такой риск ради золота.

Вытащив трубку, Адам принялся набивать ее.

— Тут как посмотреть, Таггарт. Главное, чего ты хочешь и насколько сильно твое желание. Я знаю, что делаю и каковы мои шансы. Для меня золото — это ранчо, скот, уют и удобство для моей жены. Это путешествие для нее… В Сан-Франциско, а то и в Европу.

— Но ты можешь здесь погибнуть.

— Это верно.

Они помолчали. Старк раскурил трубку. В ярком утреннем свете его лицо выглядело серым и изнуренным. Еще бы. Теперь Таггарт вполне мог оценить, какое же напряжение должен был испытывать золотоискатель, работая в таком склепе.

— Так вот почему ты не пускаешь сюда женщин!

— Да, поэтому. — Адам присел на корточки, глаза его по старой привычке обшаривали окрестности. — Еще две недели, и я получу все, что мне нужно.

— Две недели?

— Жида стала еще богаче, чем прежде. Взгляни, — он вытащил кусок руды из мешка. — Ты только взгляни на это.

Сванти проглотил собственные слова. Руда просто сочилась золотом. Все обитатели Дикого Запада только и рассказывают о таких месторождениях, но мало кому довелось хоть раз видеть их собственными глазами. Обломок руды оказался тяжел, настолько тяжел, что Сванти просто изумился его весу, а ведь он привык к тяжести золота. Весь камень пронизывали золотые прожилки, причем не тоненькие еле заметные ниточки, как оно часто бывает, а толстенные ленты. Кварц буквально крошился под руками. Попробовав отломить верхний слой, ковбой почувствовал как камень треснул от легкого нажатия пальцев.

Таггарт не принадлежал к числу тех, кто безумно любит золото, но и ему был знаком азарт золотой лихорадки. Жажда во что бы то ни стало найти драгоценный металл могла войти в плоть и кровь, — и тогда человеку уже не было спасения. Сванти знавал многих, кто посвятил свою жизнь погоне за желтым призраком: в пустыне, на горах, в Богом забытых краях. Да, он мог понять силу этого влечения, хотя давно уже осознал, что некоторые вещи не стоят той цены, которую за них платишь. Что до него, то он мечтал о земле, скоте, райском уголке, где бы вдоволь хватало воды и травы.

Но против такого золота, как в этой жиле, мало кто смог бы устоять. Теперь его даже удивило, что Адам не был полностью поглощен золотой лихорадкой. Таггарту еще не приходилось встречать такого уравновешенного человека.

— Жила богатая, — согласился он. — В жизни такого не видал. Но как велик риск! На все это золото не купить даже одного лишнего дня жизни.

— Нет.

— Значит, это женщины?

Адам кивнул.

— Конни. Не Мириам… Она такая же, как ты или я, умеет справляться с собой и не требовать от жизни чего-то недоступного. Но она видывала и хорошие времена, а Конни — нет. Конни очень беспокойная. Я думаю, немножко хорошей жизни — и она излечится.