Таблоид
Шрифт:
Сам, не заметив как, мужчина знакомится с редкой красоты женщиной. Та мало того, что принимает его ухаживания, так еще и с ходу приглашает к себе. Они с подругами здесь, неподалеку, в общежитии… только забираться нужно через окно… а то уж больно строгая у них комендантша.
Наивный, обуреваемый инстинктами мужчина, как спайдермен, карабкается по отвесной стене к заветному окну и действительно попадает в общество прелестниц всех возрастов, комплекций и темпераментов. Ночь напролет он предается чувственным утехам. Пьет, так сказать, нектар со множества цветков.
Под
И демонический смех чаровниц заглушается воплем ловеласа, чувствующего, как во все поры его, еще недавно такого здорового, организма проникает множество заразных и наверняка неизлечимых хворей…
Так рассказывают старожилы.
В общем, не верьте, что эпоха мифов прошла. Легенды не умирают. Они лишь ждут, когда же явится тот, кто будет способен их расслышать.
Идея моего материала сворована. Но кто упрекнет меня в плагиате?
Жизнь большинства моих сограждан скучна. Они встают, пьют кофе, в переполненном троллейбусе едут на службу, морщась от вида осточертевших коллег высиживают положенный рабочий день, возвращаются домой, едят пельмени и ложатся спать.
Утром — все сначала.
И тут, весь в белом, появляетесь вы. Ща все будет! — говорите вы. Сделаю красиво! Все не так, брателло! Жизнь полна куролес и индианоджонсовских приключений, — говорите вы. Та самая жизнь, брателло, мимо которой ты каждый день катаешься на троллейбусе.
Экзотика — не в джунглях Амазонии и не под сенью египетских пирамид. Экзотика рядом с тобой, просто разгляди! Или, хочешь, я разгляжу? и расскажу о ней тебе! а ты за это купишь газету, в которой я работаю, идет?
Это правило понял Грег Смит. Он молодец. Советую и вам стать таким же молодцом.
Для того, чтобы рассказать читателю историю, можно использовать любой подручный материал. Приведу всего два примера.
Вот первый из них:
Растут ли волосы у мумий?
О том, что в Москве прямо посреди Красной площади можно посмотреть на засушенное человеческое тело, помнят все. Многие ли помнят, что несколько мумий демонстрируется публике и в Петербурге?
По количеству старинных и не очень старинных мумифицированных трупов Петербург — мировой рекордсмен. Самая же знаменитая петербургская мумия — это, безусловно, замурованное в эрмитажной витрине голое, почерневшее от времени тело древнеегипетского жреца.
При жизни бедолагу звали Па-ди-Ист: «Данный Изидой». Он прожил долгую и интересную жизнь, сделал неплохую карьеру, умерев, был, как положено, похоронен… а через три тысячи лет извлечен из могилы и, в комплекте со всеми саркофагами и погребальными полотенцами, прикуплен русскими царями. Для коллекции.
Древние египтяне готовились к загробной жизни загодя. Согласно их религиозным установкам, лишь полная сохранность тела могла гарантировать владельцу тела, что и после смерти у него все окажется о'кей.
Сохранности мумий здорово повредило то, что в Средние века их использовали
Но даже после массированной многовековой охоты за ними, иссохших древнеегипетских тел до нас дошло столько, что мумиями украшена коллекция практически каждого крупного музея. В Эрмитаже, например, их не меньше пяти.
Товарищи Па-ди-Иста хранятся в запасниках музея. Не исключено, что с бирочками на больших пальцах ног. За всех приходится отдуваться ему одному.
Свернув голову набок и закусив верхнюю губу, жрец который год лежит и покрывается пылью в замурованной пуленепробиваемой витрине. Смотрится усталым. Чтобы толпящиеся вокруг туристы не попортили экспонат, к нему приставлен важного вида смотритель.
Не все хранящиеся у нас останки могут похвастаться столь древним происхождением.
Возьмем для примера Музей антропологии и этнографии (в просторечии — Кунсткамера), единицу хранения № 3394. Под этим номером значится небольшой, наполненный формалином аквариум. В аквариуме плавает отрезанная человеческая голова с дырой в затылке.
История экспоната захватывает, как неразгаданная тайна Лоры Палмер.
Прежнего владельца головы звали Джа-лама. Накануне Первой мировой он, одетый в плащ буддийского монаха прямо поверх формы генерала царской армии, появился в Монголии и заявил, что пришло время восстановить империю Чингисхана в границах XIII века.
Подняв кочевников, Джа-лама больше десяти лет носился по степи, без потерь переживая все смены правительства. Там, где он появлялся, тут же устраивались человеческие жертвоприношения кровавым буддийским богам, во время которых лама собственноручно сдирал с пленников кожу и пил еще теплую человеческую кровь.
Те, кто встречался с ним и по нелепой случайности оставался после этого в живых, вспоминали, что был лама потрясающе образован, столь же потрясающе жесток и, без сомнений, обладал экстрасенсорными способностями. Мог, например, без наркоза проводить полостные операции или внушить целому казачьему разъезду, будто невидим.
Кончилась его эпопея в 1923-м. Переодетые тибетцами-паломниками, бойцы Специальной бригады Народного правительства Монголии попросили в горной ставке Джа-ламы ночлега.
Утром, прямо во время богослужения, они хорошенько нашпиговали хозяина пулеметными пулями, разогнали по домам все шесть сотен его наложниц, в куски изрубили охотничьих псов и опечатали сокровищницу. Сердце Джа-ламе они вырезали, поджарили на костре и, по-братски поделив между собой, съели.
Поскольку при жизни ламу объявили воплощением будды Авалокитешвары, то после его смерти были предприняты меры к тому, чтобы сохранить чудодейственные мощи.
Отрезанную голову прокоптили в огне, натерли солью и на монгольский манер замумифицировали. Сперва реликвию возили по городам и демонстрировали желающим. Затем насадили на пику и выставили перед зданием Верховного Совета Монголии.