Та самая
Шрифт:
Я положила ладони ему на грудь и потянулась к губам, чтобы поцеловать — больше не было сил сдерживаться. Да и зачем? Богдан прильнул мне навстречу, а его руки спустились немного ниже и чуть сильнее сжали меня — уже не на талии, но еще не на бёдрах. Мои пальцы перебрались к пуговицам рубашки, и я медленно, словно проверяя реакцию парня, расстегнула сначала одну, затем вторую… Богдан не противился этому, но его поцелуй стал более страстным, настойчивым. Расстегнув все пуговицы, я скользнула руками по обнаженному торсу парня и прервала поцелуй, слегка отстранившись: мне хотелось
— Сколько же у тебя татуировок? — прошептала я, обнаружив на грудной клетке еще одну черно-белую картинку с непонятными символами, — Здесь, на спине, на руке…
— Еще на ноге есть, — добавил Богдан и его взгляд опустился на мои губы.
— А у меня нет ни одной.
— Не обманываешь?
— Нет.
— А если проверю?
— Проверяй…
В глазах Богдана мелькнуло что-то незнакомое, эдакий дьявольский огонёк. От этого взгляда у меня на миг перехватило дыхание.
«В сером омуте — черти водятся», — шепнул внутренний голос, интерпретировав поговорку. Что ж, тогда я мечтаю познакомиться с этими чертями! Прямо сейчас!
Даня крепко прижал меня к себе и впился в мои губы с какой-то безумной страстью, а его руки всё-таки опустились мне на ягодицы, с силой сжимая их. Но я не чувствовала боли, зажигаясь энергетикой Богдана. Внезапно ладони парня переместились выше, пробираясь под блузку — я поспешила помочь избавиться от неё. Мы лихорадочно выпутались из верхней одежды, бросив её на пол, чтобы скорее вновь прильнуть друг к другу. Пальцы Богдана пытались справиться с застёжкой на моих брюках, в то время как я «воевала» с молнией на его джинсах. Несколько томительных секунд — и мы остались друг перед другом лишь в нижнем белье.
— Ты безумно красива, — прошептал Богдан, с жадностью впиваясь губами в мою шею, а руки уже без стеснения скользили по изгибам тела. И в этот момент мне вдруг стало… дико стыдно! Я испуганно распахнула глаза, когда поняла, что мой лиф повторил судьбу блузки, отправившись на пол.
— Что случилось? — тихо спросил Даня, заметив мой изменившийся взгляд.
— Всё в порядке, — выдавила я, прикрывая оголённую грудь руками, но дрожащий голос сдал меня с потрохами. Парень отступил на шаг, и у меня в голове замельтешили панические мысли: он что, сейчас остановится? Поднимет мою одежду, скажет одеваться, и мы продолжим готовить ужин, как ни в чем не бывало? Так, а чего я, собственно, испугалась?
«Ты ведёшь себя слишком распутно, — недовольной старухой забрюзжал внутренний голос, — Не слишком ли рано решила ему сдаться? Он ведь потеряет к тебе интерес!»
«Хочешь сказать, что Дане от меня нужен только секс? Нет, он не такой!» — мысленно возразила я.
Тем временем Богдан выключил газ под кастрюлькой, в которой уже давно закипела вода, а затем погасил верхний свет, оставляя лишь неоновую подсветку, растянутую вдоль полок.
«Игорь тоже казался тебе «не таким» — продолжал ехидничать мой внутренний голос, но я упрямо мотнула головой, решив: будь что будет! Отступать назад уже поздно.
Богдан снова обернулся ко мне, и я смело убрала руки от груди, слегка поманив его к себе пальчиком.
— Иди сюда, — прошептала я, проводя рукой по его дредам, собранным в хвост. Как давно мне хотелось так сделать! Богдан не спеша проложил обратную дорожку поцелуев от груди к моим губам и вдруг — подхватил меня на руки и положил прямо на стол, сдвигая в сторону мешающиеся предметы.
«Так вот зачем нужны такие большие столы», — пронеслась в голове глупая мысль, и я улыбнулась ей. Надеюсь, мы не раздавим сейчас все продукты, которые лежат где-то рядом. Хотя… Черт с ними! Всё улетает из головы в тот момент, когда я ощущаю Богдана в себе. Мне неважно — раздавим мы что-то, уроним или сломаем. Скорее уж здесь всё сгорит от жара, которое исходит сейчас от наших тел!
Богдан шепчет мне на ушко какие-то нежности, но я не понимаю ни слова. Меня переполняют эмоции! Я что-то бормочу ему в ответ, я улыбаюсь, кричу, царапаю его кожу ногтями, мне кажется, что я даже плачу…
— Ты сводишь меня с ума, — неожиданно мой слух различает голос Дани.
— А меня ты уже давно свёл, — шепчу я в ответ, содрогаясь от огня, который плавит меня изнутри, — Ты — мой… Ты — мой…
Мой Богдан.
Мой Бог!
9
С того вечера начался отсчет наших с Богданом отношений. Меня переполняло чувство счастья и хотелось делиться им со всем миром — улыбаться, петь, танцевать, смеяться! Папа был рад видеть меня такой и еще больше проникся симпатией к Богдану, ведь с Игорем я никогда так не сияла. Что тут говорить, если они с Даней даже ходили пару раз в бар сыграть в бильярд!
Окружающие говорили, что я словно расцвела. Подружки — теперь все, а не только Алёнка — были в курсе моей любви и сначала очень удивились, узнав кто ОН.
— Неожиданно, — резюмировала Лера, после того, как я показала девчонкам совместное фото с Даней, — Мне казалось, тебе нравятся другие парни.
— Какие другие? — уточнила я.
— Слащавые. Как Игорёк.
— На мой взгляд, Богдан намного интереснее Игоря, — вклинилась в наш диалог Оля.
— Я тоже так думаю, — поддакнула Катя, — Симпатичный. Кстати, он на Джареда Лето похож.
— Мы тоже это заметили, — переглянулась я с Алёнкой.
— Мы? — переспросила Катя. Зато Лера сразу всё поняла и недовольно прищурилась:
— Алёна уже давно знала про твоего Богдана? И вы обе молчали?
— Извини. Я не хотела рассказывать о нас раньше времени, — стыдливо понурила я голову.
— Вот это подруги, называется! — возмущенно выдохнула Катя, — Секретничают вдвоём!
— Девочки, ну не злитесь!
Подружки нарочито надули губки, однако долго изображать обиду не стали: им ведь было интересно узнать подробности нашего с Богданом романа!