Та-Ро
Шрифт:
– А как же невеста?
– Нормально. Он женился, сынишка у них, славный, на папу похож. Мы виделись в прошлом году. Потом расскажу. Сейчас про Живко закончу.
– Про кого?
– Живко. Живко Ангелов. Это мой юный друг.
Прекрасно понимая, что легкость и беззаботность только маска, что за ней скрывается мудрый и сильный человек, Лина получала двойное удовольствие от повествования. В Яну, по настоящему, она влюбилась во время разборок с представителями коварной "Невы-Т". И за каждой гримаской и шуткой теперь видела главное. Сила, жизнелюбие, надежность. Уникальный набор качеств, совмещенных в одном человеке. Но театральный костюм эпикурейства был превосходным.
Яна выставляла напоказ безупречные бедра и безмерно ими гордилась. Когда улыбалась - щурилась по-кошачьи. Зеленые с золотыми искрами глаза (по-болгарски очи) и вспышки лукавого огня в глубине.
– Живко умничка. Он сам платил за учебу. Да еще и родителям помогал. Теперь, наверно, уже закончил институт. Внимательный, ласковый, красивый, чистоплотный, не пьет. Болгары мало пьют. Зато дымят, как паровозы. И - одинок.
– Почему?
– Семью содержать он еще не мог. А просто встречаться? На девушку тоже надо тратить немалые деньги. Феминистки окаянные. Не давать такому мальчику!
Лину скрутило в новом приступе хохота, хотя пошлая фраза на высокий юмор не тянула.
– Ты ведешь себя неприлично.
Отчитала ее Яна.
– Как не стыдно?! Ты меня позоришь. Я ухожу... В море, купаться!
Встала руки в боки, окинула сверху надменным взглядом. Лина вытерла со щеки слезинку.
– С собой не возьмете, леди?
– Только если вы, девушка, обещаете впредь быть благоразумней и не нарушать столь откровенно правила пляжного этикета.
– Неужели существует регламент поведения на отдыхе?
– А как же! Громкое ржание в общественных местах не приветствуется. Честное слово.
Море ласково распахнуло объятия, и счастливые дамы с визгом рухнули в волны.
– Целую тебя, мой сладкий котеночек! Целую!
– С кем ты разговариваешь?
Прежде, чем ответить на вопрос, Яна выключила телефон. Отложила его в сторону, лихо развернулась на стуле. Томно подмигнула.
– Не волнуйся, дорогая. Девочки меня не интересуют. Звонил мальчик.
– А почему котенок? Любишь кошек?
Яна пожала плечами.
– Да не особенно. И, вообще, у меня на них аллергия. Просто звучит ласково.
– Ясно.
– Порода? Рост? Вес? Кличка?
– Чьи?
– Твоего хвостатого любимца, конечно.
– Как догадалась?
– Милая моя! Ответь, я прозорливый начальник, легко читающий в душах? Или пьяный дворник дядя Вася с растрепанной метлой наперевес, который угадать может только одно - нальют ему или нет? А? Мне по должности положено собеседника - видеть насквозь. Это главное секретное оружие хорошего руководителя.
Лина подхватила шутливый тон. И пока Яна, с помощью содержимого косметички, наводила красоту, похвалилась некоторыми выходками Ромки. Рассказала про туфли одного из приятелей, в которые котяра из вредности написал. Про сожранную герань. Про любовь к классическим книгам.
– Ромка никогда не заснет на дешевой макулатуре, на примитивном детективе. А стоит бросить на столе или диване томик Моэма, например, тут же заляжет сверху, свернется в клубочек и будет дрыхнуть. Не веришь?
– Странное имя для кота.
– Ромка сокращенное от Романиста.
– Кот-библиофил.
– Точно.
– Как он к тебе попал?
Мило отшутившись: в лотерее выиграла, Лина замолчала. Не правду же рассказывать?! Шли вдвоем с Ленкой, уставшие после спортзала, обсуждали новую
Иди она одна, юные изуверы позабавились бы от души. Но судьба сулила котенку не бесславную гибель, а училке с ангельским именем не подбитый глаз и слезы бессилия. Дело в том, что Зяблик труса праздновать не умела в принципе. Отвернуться и прошмыгнуть мимо? Это песня про другую девушку. Ленка решилась мгновенно. Быстро шагнула навстречу злому взгляду вожака, улыбнулась, отметив наплывающую на прыщавую физиономию растерянность, и что есть силы опустила на ногу подростку подкованный металлом тонкий каблук ботинка. Юный садист согнулся, тонко завизжал. Приободрившаяся Ангелина расчетливо хлопнула тяжелой спортивной сумкой по коротко стриженному затылку. Вожак с визгом воткнулся мордой в заплеванный пол. Остальные дрогнули, присмирели. Ленка тычками и затрещинами погнала деморализованных противников вниз. Добытый малой вражеской кровью трофей перекочевал с грязного подоконника на сгиб локтя Ангелины. Вернулась полная боевого задора Зяблик, ухватила присмиревшего вожака за шиворот: "Муж одной моей подруги - майор милиции. Муж другой - из мордовских. И он не сявка какая-нибудь. Еще раз, хоть одно ваше рыло встречу здесь... Пошел вон." Прижимая ладонью разбитый нос и заметно прихрамывая, парень последовал за приятелями.
– Вот уроды! А ты мать, не знаю что и сказать. "Удар сумкой". Комедийный боевик. В главной роли Ангелина Королева! Не ждала от тебя, книжная девочка эдакого сюрприза. Тебе удалось меня удивить. Ей Богу!
– Не вешай свои лавры мне. Терминаторша.
Попыталась отшутиться Ангелина. Как постскриптум, уместным финалом, громко запищал пострадавший котенок.
Теперь в Ромке было чуть не десять килограмм. Заметьте - мышц, а не жира. Пушистое умное создание, преисполненное чувства собственного достоинства. Кот конкретно ненавидел Сергея, и Ангелина постоянно опасалась за жизнь любимца. Слава Богу, бывший чемпион при всех своих недостатках, был не настолько жестоким и мелочным, чтобы мстить животному за косые злые взгляды и презрительное шипение. Уживались они с трудом, домашняя холодная война, но к боевым действиям не переходили. Когда Сергей с вещами, после заключительной семейной сцены, стоял в прихожей, из коридора явился сияющий Ромка. Он был откровенно счастлив, просто лучился от восторга.
– Нет, ты посмотри на него!
Рявкнул муж, вернее почти бывший муж.
– Эта тварь танцевать от радости готова, что я ухожу.
Зареванная Ангелина нагнулась, подхватила на руки усатое сокровище. Ромка немедленно и громко завел песенку, заурчал блаженно, прищурил огненные топазы глазищ. Тепло его пушистого тела подарило Ангелине немного силы, она собралась и смогла попрощаться достойно.
– До свидания, Сережа. Будь счастлив.
– И тебе того же.
Муж все же не удержался от сарказма.