Та, которую я...

Аверков Дмитрий

К тому же новизна ощущений и смена пейзажей с ландшафтами…

Всё лучше, чем торчать на Земле. Сюда всегда можно вернуться, а вот чтобы убраться отсюда — надо очень постараться.

Но мне и здесь терпимо.

Конечно, в моменты душевных мук и терзаний тянет меня к звездам. Хочется сбежать куда-нибудь от всего этого и того…

Так это просто нервное и эпизодическое. Как уже сказал, я совсем не горю таким желанием на постоянной основе.

А мой однокурсник Вовка, вот он — спит и видит, как бы с Земли слинять. Кстати,

он мой друг. Один из немногих. Хотя другие — мне и не друзья вовсе. Просто близкие товарищи.

Ну как товарищи…

Всякие умники утверждают, что людей объединяют и делают друзьями общие интересы. Так?

ПЛЮНЬТЕ им в лицо, чтобы не врали!

Вот мы с Вовкой — не разлей вода. И в тоже время я буквально прирос подошвами к земной поверхности, образно говоря. А он постоянно подпрыгивает — чтобы скорее в космос улететь. Тоже образно говоря.

И при полном различии наших интересов и взглядов на жизнь мы с ним вполне дружны. Конечно, свое плечо мы друг другу в нужный момент, может, и не подставим, но зато пообщаться — это в любое время суток.

Мы очень компанейские ребята, и нам никогда не скучно в нашей компании… из двух человек. Нет, разумеется, с однокурсниками мы охотно коммуникации поддерживаем, но никто из них в нашу компанию почему-то совсем не просится.

Но это уже их проблемы…

Вовка будто почувствовал, что я подхожу. Он пулей вылетел из здания и бросился мне навстречу, едва успевая лавировать между входящими в академию курсантами. В меня он буквально врезался. Не стукнулись лбами при столкновении только благодаря обоюдно выброшенным вперед рукам, упершимся в тела друг друга.

У Вовки был вид, будто его только что чуть не застукали, подглядывающим в женскую раздевалку.

— Лешка! Там такое творится! — он близко ко мне придвинул лицо, обдавая своим неуемным волнением. — Твое место занято! Там такая расфуфыренная красотка расселась! Не смог я ее согнать. Духу не хватило…

— Ну, пойдем глянем, — недовольно отозвался я.

* * *

Ничего страшного в случившемся не было. Чехарда с местами в аудитории повторялась из года в год. Мы с Вовкой застолбили себе «плацдарм» у окна за последним столом сразу, как только попали в академию.

С тех пор каждый год отстаиваем свою территорию снова и снова.

Правда, туда особо никто и не рвался. Но случалось порой.

Понятно же, что все вперед стремятся. На первые ряды и за первые столы. Лучше ведь постоянно на глазах у преподавателей маячить — вдруг сработает на перспективу. К примеру, нужно наставнику что-нибудь, мелочь какая-то понадобилась, а под рукой ее нет. Забыл ее с собой на занятие прихватить.

Кого он пошлет за ней в деканат? В кого ткнет пальцем?

Конечно же, в того, кто сидит рядышком и только и ждет, чтобы выполнить любое мелкое поручение.

И

это не заискивание какое-нибудь.

Совершенно нет.

Выверенный способ. Когда приходит время выставлять оценочные баллы, преподаватели всегда лояльно относятся к тем, кто отзывчиво бегал им в угоду по разным надобностям.

Правда, в конечном итоге все эти баллы особой роли не сыграют.

Однако не помешают. Нужно же перед родителями отчитаться. Будет чем похвастаться где-нибудь.

Да и вообще лишними не будут.

Хотя…

* * *

Быстрыми шагами мы преодолели вестибюль, взбежали по изогнутым лестничным пролетам на нужный этаж и тут уже неторопливо, словно заново знакомясь с позабытыми за летние каникулы запахами и звуками «знаний», доносящимися из приоткрытых дверей учебных помещений и туалетных комнат, подошли к своей аудитории.

Я резко вошел внутрь и решительно двинулся к нашему «плацдарму», мысленно скручивая подходящие фразы, — нужно наглую красотку поставить на место раз и навсегда, но и сдуру махом не испортить с ней возможные впоследствии теплые отношения.

Отношения с красоткой?!

Теплые?!

Смешно…

Видимо, она обронила что-то. Полностью залезла под стол, лишь пышные хвостики ее русо-золотистых волос торчали над столешницей. Противная волна дурных предчувствий окатила мои извилины и, немного задержавшись в горле, устремилась вниз ледяным водопадом.

Я насмешливо относился к капризным приступам своей бестолковой интуиции и подобным предостережениям никогда не придавал особого значения.

Так поступил и сейчас.

Я глухо кашлянул — для солидности. И тут же стукнул кулаком по столу — для подтверждения твердости своих намерений и заодно для устрашения.

На всякий случай.

Русо-золотистые хвосты колыхнулись и приподнялись.

Показалась симпатичная челка. Вслед за ней на поверхность стола выкатились два огромных изумительных глаза.

Ну конечно, не выкатились, но были они действительно изумительные. Огромные и изумрудные.

Когда же передо мной появилось всё лицо красотки — с небольшим красивым носом и восхитительными алыми губами, растянувшимися в милой улыбке, — мое сердце рухнуло в пятки…

Нет, не от страха, конечно. А от… Да черт его знает от чего!

Это было ее лицо… Моей утренней гостьи.

Той, что с Луны.

— Тыыыыы, — удивленно протянул я, с шумом освобождая легкие от воздуха. — Тебе тут нельзя находиться.

Ой, дурак!

Надо было сделать вид, что вижу ее впервые. Вдруг она уже успела разболтать про мой доисторический принт на футболке? Легко бы отмазался: знать ее не знаю. И совсем незнакомая мне девица сочиняет ерунду какую-то, наверное, за то, что ей случайно на ногу наступил и не извинился.

Но слабину уже дал.