Та, которую я...
Шрифт:
Несколько дней я не слышал Алиску. Но дважды находил то под подушкой, то в карманах штанов женские трусы. Не знаю, как ей это удавалось.
Может быть, потому что меня в тот момент не было рядом? Или у нее появились какие-то дополнительные способности и возможности из-за ее новой трансформации?
Эти дамские вещицы, конечно, весьма заводят — особенно когда они на женском теле. Но у Алиски что я могу представить?! У нее тела совсем нет! А теперь даже и головы.
Нет, ну найденные трусы, я, само
Да и откуда мне знать каков он — оригинал?!
Порой мне всё-таки не хватало лунной подружки. Но я гнал подобные мысли прочь. Это ведь что-то запредельное. Как я вообще умудрился такое пережить и в определенной степени со всем этим смириться?
Однако доходило до того, что я на каждом шагу ощущал ее бесплотное присутствие. Может, и не всегда она была поблизости, и я принимал свой внутренний голос за ее слова.
Но вскоре всё прекратилось.
Возможно, я просто научился не замечать. Тут иногда на «полноценных» девушек — в смысле с грудью и привлекательными ягодицами — не обращаешь внимания, а что уж говорить об Алиске, у которой ничего этого нет.
Поначалу Вовка приставал с расспросами: куда запропастилась Алиса?
Он беспокоился за нее чересчур уж безмерно.
Еще бы. Такая красотка.
К тому же он знал, что у меня с ней сложились совсем непростые взаимоотношения, что я видел ее лишь частично. Пусть он в это и не верил, но понимал, что я воспринимаю происходящее, как из ряда вон выходящее. Стало быть, ждал от меня всяческих насыщенных полномасштабных эмоций. Но мое внешнее проявление своих чувств не подпадало под общепринятые шаблоны.
Я носил маску безразличия.
И приятель заклеймил меня прозвищем «человек без эмпатии». Хотя на самом деле эту самую эмпатию следовало бы проявлять ему по отношению ко мне. Как-никак мы с ним друзья.
В общем-то, мне было всё равно, как он меня называет.
Прозвище абсолютно неприлипчивое. Вряд ли оно сможет расползтись по академии. Однако после исчезновения Алиски дружба между нами стала ускоренно затухать.
И я основательно убедился в утверждении, что от женщин жди одних неприятностей. Даже такую крепкую многолетнюю дружбу, как у нас Вовкой, залетная расфуфыренная красотка сумела разрушить в два счёта.
Пусть я и не показывал виду, но лишиться приятеля, и, конечно же, Алиски мне было очень жаль. А Катя после того похода в ресторан обходила меня стороной. «Просить» еще кого-нибудь из девиц у меня желания сейчас не возникало.
Одиноким жить проще, но когда ты в полной мере осознаешь свое одиночество, то становится невыносимо тоскливо.
И в один из моментов приступа такой тоски я вдруг отчетливо услышал голос Алиски. Не свой внутренний, а достоверно ее голос.
— Погуляй со мной, — тихо сказала она.
— Да раз плюнуть! — радостно воскликнул я, но, оказалось, что сделал это мысленно.
И
Ну вот. Совсем недавно я мечтал избавиться от назойливой лунной подружки, а стоило ей пропасть и появиться снова — у меня радости полные штаны. Позвала меня, и я уже бегу к ней сверкая пятками.
Неважно у меня обстоят дела с твердостью характера.
Надо как-нибудь над этим поработать.
Но не сейчас. Сейчас прогуляться мне точно не помешает. В общем-то, я и так был на улице. Просто изменил направление движения, зашагал не к дому, а свернул с бульвара на боковую узкую улицу, где народа было гораздо меньше.
Ведь если я стану беседовать с невидимой Алиской, то меня могут неправильно понять. Не каждый бы прохожий предположил, что я пользуюсь гарнитурой.
— Где я?! Что это?! Что со мной происходит?! Кто это со мной сделал?! — неожиданно вскрикнула лунная подружка с незнакомыми нотками в голосе. — Да будут они прокляты!
— Гуляем, сама ведь попросила. О! А ты тоже любишь проклятьями разбрасываться, — хохотнул я, пытаясь ее успокоить.
Мало ли, что у нее там происходит в голове?
В голове, которой нет. Ну, по крайней мере я ее не вижу.
Стало смеркаться, хотя до вечера было еще далеко. Я поднял глаза вверх и посмотрел на защитную атмосферную пленку. Там, за заградительным барьером, клокотала и бурлила грозная природная стихия. Солнце напрочь заволокло темными тяжелыми тучами. Было зябко, а Алиска подозрительно молчала.
Всё это начало меня потихонечку раздражать.
Я ускорил шаг, чтобы согреться, и уже подумывал повернуть к дому.
Вспыхнули уличные фонари, и тут раздался сдавленный голос Алиски:
— Помоги мне! Спаси меня! Скорее!
Я ошарашенно завертелся на месте, вглядываясь в окружающие здания и деревья. Мне показалось, что в темную подворотню метнулись два пышных хвостика ее русо-золотистых волос. Причем ее голова наконец-то крепилась к довольно стройному девичьему телу. Жаль, что отчетливо разглядеть подробностей не получилось.
Я изо всех сил помчался вслед за ней.
«В какую беду она могла угодить? — колотились мысли и сердце. — Куда успела вляпаться? И как?!»
Я ворвался в темноту и притормозил. Черные силуэты домов скрадывали обзор.
Ни черта не видно!
Бросая взгляды по сторонам, проскочил одно здание, другое. И за углом следующего дома я увидел на земле загадочный мерцающий круг. Происхождение его свечения мне было абсолютно непонятным, и я стал удивленно таращиться на него. Вдруг явственно раздался приглушенный вскрик Алиски, и откуда-то сбоку к этому кругу устремилась человеческая фигура. Я, недолго раздумывая, бросился ей наперехват. Мы сцепились. Мне не хватило сил оттолкнуть того, кого я схватил, в сторону, и через миг мы вместе провалились в светящееся пятно.