Т. 01 Кукловоды
Шрифт:
— Ладно, парень, будем считать, что ты прав — твоя речь не имеет отношения к падению кабинета Кироги. И тем не менее дело есть дело. Почему бы тебе не взять на себя часть общей ноши?
Я взглянул на него и снова обуздал свой гнев (тоже влияние Бонфорта — исполнение роли хладнокровного персонажа невольно воспитывает хладнокровие и в актере).
— Билл, вы опять нелогичны. Только что вы ясно дали понять, что считаете меня всего лишь простым наемником. Раз так, то никаких обязательств, сверх оговоренных ранее и уже выполненных, у меня нет. И вы
Билл выглядел ошеломленным.
— Да кто ты такой, чтобы тут командовать!
— А никто! Ровным счетом никто, как вы мне только что указали. Но это моя каюта, отведенная мне капитаном. Поэтому или уходите сами, или я вас вышвырну. Мне не нравятся ваши манеры.
Клифтон тихо добавил:
— Тебе бы лучше испариться, Билл. Не говоря о прочем, в данный момент это действительно его личная каюта. Поэтому тебе лучше выйти, — помолчав, Родж продолжил: — Думаю, что в присутствии нас обоих тут нет особой нужды. Видимо, договориться не удалось. С вашего разрешения… Шеф…
— Разумеется.
Я сел и несколько минут обдумывал происшедшее. Жаль, что я позволил Биллу спровоцировать себя даже на такую, сравнительно бескровную ссору. Все равно она была ниже моего достоинства. Однако, вороша в уме все детали этой перепалки, я удостоверился, что мои личные расхождения с Биллом никак не повлияли на решение — оно было принято до его прихода.
Раздался громкий стук в дверь. Я крикнул:
— Кто там?
— Капитан Бродбент.
— Входите, Дак.
Он вошел, сел и по меньшей мере несколько минут казался занятым исключительно состоянием своих ногтей. Наконец, поднял глаза и сказал:
— Вы измените свое решение, если я посажу этого жулика в карцер?
— Как? Разве на вашем корабле есть карцер?
— Нет. Но соорудить его ничего не стоит.
Я бросил на него пытливый взгляд, пытаясь понять, что происходит в глубине этой черепной коробки.
— А вы что, действительно посадили бы Билла в карцер, если бы я попросил об этом?
Он взглянул на меня, заломил бровь и хитровато усмехнулся.
— Нет, конечно. Разве дойдешь до капитанского звания, если будешь действовать, исходя из таких шатких оснований? Подобного приказа я бы не выполнил, даже если бы он исходил от него — и он кивнул в сторону каюты, где сейчас лежал мистер Бонфорт. — Есть решения, которые человек имеет право принимать только самостоятельно.
— Точно.
— М-м-м… Я слышал, что вы уже решили нечто в этом духе?
— Верно.
— Так. За это время я стал уважать тебя, сынок. Когда мы с тобой встретились впервые, мне показалось, что ты просто воображала и фигляр, у которого за душой ровным счетом ничего нет. Я ошибался.
— Очень признателен.
— Поэтому я не стану тебя упрашивать. Ты мне просто скажи — стоит ли нам с тобой тратить время на обсуждение всех сторон этого дела?
— Я твердо решил, Дак. Не мое это амплуа, вот что!
— Что ж, должно быть, ты прав. Очень жаль. Думаю, нам остается лишь надеяться, что он оправится ко времени прибытия.—
Дак поднялся. — Кстати, тебя хотела бы повидать Пенни, если, конечно, ты не собираешься ложиться в постель.
Я рассмеялся, но смех был невесел.
— «Кстати», значит? А вы, случайно, не нарушили очередность? Разве сейчас не очередь доктора Капека выкручивать мне руки?
— Он уступил свою очередь. Слишком занят с мистером Б. Однако он велел тебе передать кое-что.
— Что именно?
— Сказал, чтобы ты проваливал ко всем чертям. Конечно, он высказался куда красочнее, но смысл был именно таков.
— Вот как?! Тогда передайте ему, что я займу ему местечко у адского огня.
— Так Пенни может войти?
— О разумеется. Но лучше скажите ей заранее, что она зря потеряет время. Ответ все равно будет отрицательный.
Ну, в общем, решение я, конечно, изменил. Черт возьми, и почему это аргументы кажутся куда более убедительными, если их подкрепляет аромат «Страсти в джунглях»? Сказать, что Пенни прибегла к каким-нибудь бесчестным приемам, нельзя — она даже ни единой слезинки не проронила, да и я себе ничего такого не позволил, однако вскоре обнаружилось, что я уже сдал кое-какие из своих позиций, а потом оказалось, что и отступать-то уже некуда. Да что там говорить, от Пенни не отобьешься — она из тех женщин, что готовы спасать всех подряд, а ее искренность прямо-таки заразительна.
Усилия, которые мне пришлось приложить во время полета на Марс, чтобы войти в образ Бонфорта, ничто по сравнению с тем, что мне предстояло сделать во время полета в Новую Батавию, Основные черты характера моего героя уже были мной усвоены, но теперь мне предстояло узнать об этом человеке все, чтобы чувствовать себя Бонфортом в любой ситуации. Хотя готовился я преимущественно к королевской аудиенции, но, когда мы очутимся в Новой Батавии, я могу столкнуться с сотнями и даже тысячами людей. Родж надеялся оградить меня от грозящих опасностей ссылками на необходимость уединения, в котором время от времени нуждается каждый крупный политик, когда ему предстоит большая работа. Но, как там ни крути, мне все равно не избежать встреч — общественный деятель — это общественный деятель, и уж тут никуда не денешься.
То хождение по туго натянутому канату, которое мне предстояло, стало возможным лишь благодаря бонфортовскому фэрли-архиву, возможно самому лучшему из когда-либо существовавших. Фэрли — политический менеджер в двадцатом веке, насколько я помню, состоявший при Эйзенхауэре. И метод, который он изобрел, чтобы облегчить политическим деятелям личные связи с другими людьми, был столь же революционен, как и создание немцами Генерального штаба для планирования военных операций. Я-то, разумеется, об этом методе ничего не знал, пока Пенни не показала мне архив Бонфорта.