Т. 01 Кукловоды
Шрифт:
— Ну как?
— Великолепно.
Я улыбнулся его улыбкой:
— Спасибо, Кудрявенькая.
— Не за что… мистер Бонфорт.
Двумя часами позже мы встретились с «Риском».
Дак привел Роджера Клифтона и Билла Корпсмена в мою каюту сразу же после того, как их переправили с «Риска». Оба уже были мне знакомы по видеозаписи. Я встал и сказал:
— Привет, Родж. Рад вас видеть, Билл. — Голос мой был приветлив и обычен. На том уровне отношений, которые их связывали, быстрый перелет к Земле и обратно означал лишь кратковременную
Клифтон бросил на меня быстрый взгляд и подыграл мне. Он вынул изо рта сигару и тихо произнес:
— Привет, Шеф.
(Это был маленький человечек, лысый, средних лет, похожий одновременно и на адвоката, и на заядлого игрока в покер.)
— Что-нибудь произошло, пока меня не было?
— Нет, все как обычно. Папку с делами я передал Пенни.
— Отлично. — Я повернулся к Биллу Корпсмену и тоже протянул руку.
Он ее не принял. Вместо этого подбоченился, оглядел меня с головы до ног и присвистнул.
— Поразительно! Думаю, у нас есть шанс справиться с ситуацией, — он снова оглядел меня и сказал: — А ну-ка, повернись, Смизи! И пройдись немного. Хочу проверить, как ты ходишь.
Я ощутил такое раздражение, которое, вероятно, ощутил бы сам Бонфорт, если бы с ним обошлись так же нахально. Разумеется, раздражение отразилось на моем лице.
Дак тронул Корпсмена за рукав и тихо сказал:
— Остынь-ка, Билл. Ты что, не помнишь, о чем мы договорились?
— Чушь собачья! — ответил Корпсмен. — Каюта звуконепроницаема. Все, что я хочу — это проверить его. Смизи, как твой марсианский? Можешь болтануть на нем?
Я ответил ему многосложным словом на «высоком» марсианском, которое имело значение «Правила хорошего тона требуют, чтобы один из нас покинул комнату», но глубинный смысл куда серьезнее — он означал вызов, который, как правило, кончался уведомлением одного из Гнезд о преждевременной смерти его сочлена.
Не думаю, чтобы Корпсмен понял, так как он ухмыльнулся и ответил:
— Что ж, должен признаться, что ты не разочаровал меня, Смизи. Сделано недурственно.
Дак, однако, понял все. Он взял Корпсмена за руку и сказал:
— Билл, я уже просил тебя оставить этот тон. Ты находишься на моем корабле и рассматривай эту просьбу как приказ. Мы договорились, что с этой минуты и до конца мы все участники одного представления.
Корпсмен ответил ему злым взглядом, потом пожал плечами.
— Ладно-ладно. Я просто проверял, идея-то была моя, — он криво улыбнулся и сказал: — Привет, мистер Бонфорт. Рад вашему возвращению.
Он сделал чуть большее, чем следовало бы, ударение на слове «мистер», но я оставил это без внимания:
— Приятно снова оказаться среди друзей, Билл. Есть какие-нибудь важные новости, которые мне нужно знать, прежде чем мы двинемся дальше?
— Пожалуй, ничего выдающегося. Пресс-конференция в Годдард-Сити {65} состоится
Я видел, что ему любопытно, как я к этому отнесусь. Я кивнул:
— Что ж, хорошо.
Дак быстро вмешался:
— Слушай, Родж, это еще зачем? Разве в этом есть необходимость? С тобой это согласовано?
— Я вынужден добавить, — ответил Корпсмен, поворачиваясь к Клифтону, — пока у шкипа не начался родимчик, что я могу провести ее сам, сказав, что у Шефа ларингит после церемонии, или же ограничить ее ответами на письменные вопросы, заданные заранее и на которые я заранее же подготовлю письменные ответы, пока идет церемония. Однако, увидев, как он выглядит и как похоже разговаривает, я посоветовал бы рискнуть. Как вы насчет этого… мистер Бонфорт? Сможете провернуть?
— Нет проблем, Билл. — Я подумал, что если на марсианской церемонии у меня не произойдет какого-нибудь сбоя, то я смогу морочить головы целой своре земных репортеров столько времени, сколько они будут способны выдержать. К этому времени я уже хорошо овладел лексикой Бонфорта и имел общее представление о его политических взглядах и предпочтениях, а в детали мне ведь вникать не требовалось.
Но Клифтон разволновался. Однако прежде, чем он успел вмешаться, чей-то голос сказал по переговорному устройству:
— Капитана просят в рубку управления. Готовность минус четыре минуты.
Дак бросил:
— Ладно, в остальном разбирайтесь сами. А мне надо загнать эту банку на надлежащую полку, на подхвате же никого нет — один молодой Эпштейн. — И он кинулся к двери.
Корпсмен крикнул:
— Слушай, шкип! Мне надо сказать тебе… — и тоже исчез за дверью, даже не попрощавшись.
Клифтон прикрыл дверь, которую Корпсмен оставил открытой, вернулся к нам и медленно заговорил:
— Вы хотите рискнуть с этой конференцией?
— Решаете вы. Черную работу делаю я.
— М-м-м… Тогда я склонен рискнуть, если мы воспользуемся практикой письменных вопросов с заранее подготовленными ответами. Но я проверю ответы Билла, прежде чем передать их вам.
— Отлично, — потом я добавил: — Если вы найдете возможность дать мне их минут за десять или около того до конференции, то никаких трудностей не будет. Я учу быстро.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Охотно верю, Шеф. Хорошо, я попрошу Пенни передать вам ответы сразу же после церемонии. Потом вы извинитесь, что вам нужно в туалет, и пробудете там столько, сколько будет нужно.
— Этого достаточно.
— И я так думаю. Должен сказать, что, увидев вас, я почувствовал себя куда увереннее. Чем-нибудь могу вам быть полезен?
— Думаю, нет, Родж. Впрочем, один вопрос есть. О Бонфор-те есть новости?
— Что? Ах да! И да, и нет. Он все еще находится в Годдард-Сити, в этом мы уверены. Его не вывезли ни с Марса, ни за город. Тут мы их заблокировали, конечно, если допустить, что у них такие намерения были.