Сюжет
Шрифт:
В фильме присутствовали и другие загадки. Причем тут "Гамлет" на полке наемной убийцы Леа? Ковалевский сказал, что эта книга была единственной в квартире.
А таинственный список из семи пунктов, который Ковалевский не успел посмотреть? Такая же отстраненная от сюжета вещь, как название фильма?
Юрик спохватился.
Быть может список все ещё находится в квартире у Леа? Быть может Ковалевский заскочит к ней и возьмет список?
Юрик схватил трубку телефона и, набрав номер сотового Ковалевского, услышал пару гудков и с огорчением вспомнил, что Сергей обронил
Он вернулся к размышлениям. Странности фильма били ключом, только прежде Юрик их не замечал, объясняя низким качеством фильма. На ум всплыла ещё одна. Фраза "бессмертие вместо волшебства". К чему она?
Он внезапно понял, что у фильма существует скрытый подтекст. Содержание, которое пока непонятно. Второе дно. Тот, кто снимал фильм, вложил в него какой-то смысл.
– А кстати, кто снимал фильм?
– спросил Юрик.
Он вернулся к наклейке на торце видеокассеты, но ещё до того, как прочитал фамилию режиссера и кое-что еще, явившееся важным фактором к открытию тайны, раздался телефонный звонок.
Глава 2.
Темнота.
Кругом темнота...Что с ним случилось?
Воспоминания вчерашнего дня отозвались головной болью.
Павлик попытался повернуться на бок и не смог. Что-то тяжелое придавило ногу. Божедай простонал.
Локоть уперся во что-то твердое. Кажется в каменную плиту.
Где он?
Последнее воспоминание было о том, как неизвестное кладбище обрушивалось в бездну. Сам он висел над пропастью, ухватившись за руку Ковалевского, и когда Сергей почти вытащил его, земля вдруг провалилась под ногами, и Павлик полетел в вниз.
Потом наступил провал в памяти. Наверное он потерял сознание. Очнулся здесь, в темноте...
Павлик протянул руку, и сантиметрах в тридцати от лица пальцы наткнулись на твердую шероховатую поверхность. На ней нащупывались какие-то углубления и пазы.
"Буквы!" - догадался Павлик.
Он провел по поверхности ладонью и угодил на ребро, за которым начинался провал. Провал был небольшим. Дальше вновь следовала плита.
Придавленную ногу Павлик почти не чувствовал. Попытался вытащить её, но нога застряла.
Как долго он находится здесь?
Божедай нащупал широкую кнопку на ручных электронных часах и нажал её. Зеленая подсветка "Кассио" высветила разбитое стекло, сегментные индикаторы под которым демонстрировали сплошные восьмерки. Подсветка погасла через полторы секунды, но Павлик успел заметить, что завален обломками каменных плит.
Снаружи раздался гудок и шум чего-то огромного - рассекающего воздух и заставляющего его взвывать. Шум стих. Павлик нетерпеливо зашевелился.
Рядом находилась автострада! Павлик был уверен, что звуки издал пролетевший по ней грузовик. Божедаю даже показалось, что он слышал скрежет шин по асфальту.
– Помогите!
– изо всех сил закричал Павлик.
– Я здесь!!!
Он крикнул ещё несколько раз, а затем стал прислушиваться.
Если это и автострада, то не слишком
Он вернулся к обследованию завала. Пусть часы не показывали время, но их подсветка могла послужить крошечным фонариком. В инструкции на часы говорилось, что если пользоваться подсветкой раз в сутки, то заряда батарейки хватит на три года. Часы мама подарила Павлику в день поступления на первый курс университета. С тех пор прошло чуть больше двух лет, подсветкой он пользовался не всегда, следовательно батарейки в часах могло хватить надолго.
Павлик включил подсветку и, не отпуская кнопку, поднес зеленое сияние к буквам на поверхности плиты. Из темноты проступила надпись по латыни, а так же даты жизни и смерти. Павлик отпустил кнопку. Все ясно.
Он оказался засыпан обломками могильных плит того странного кладбища, на котором Павлик и Ковалевский пытались найти сокровища.
Вновь раздался шум движущегося грузовика.
– Эй! Помогите!
Крик был напрасным. Вряд ли Павлика услышат. Летя по трассе на огромной скорости в ушах стоит только рокот двигателя и свист ветра, а многие любят включать музыку в салоне. К тому же Павлик крикнул поздно. Шум автомобиля уже стих.
Он вернулся к изучению завала при помощи импровизированного фонарика. Справа из стены торчал металлический стержень. Павлик попробовал потянуть за него, стержень слегка пошевелился и застрял.
Он снова различил приближающийся шум.
– Помогите!
Звук движущегося автомобиля заглушил крик прямо здесь, в каменном плену. Никто его не услышит, никто не придет на зов. Отчаяние овладело Божедаем, тоскливое и пронзительное.
Павлик попробовал шевельнуть стержень в другую сторону. Он почувствовал, как от этого движения одна из плит сдвинулась. Крохотная искорка надежды вспыхнула в нем. Потихоньку Божедай сможет выбраться из-под обломков!
Сдвинувшаяся плита открыла темный проем, зеленая подсветка наручных часов утонула в нем. Павлик увидел в темноте проема маленький мигающий огонек.
Чтобы получить автомобиль, эвакуированный на специальную стоянку ГИБДД, Ковалевскому пришлось выложить кругленькую сумму. В другой раз он бы поспорил из-за денег, но сегодня не было времени.
Быстро, но в необычном для себя стиле (соблюдая правила дорожного движения) Ковалевский прибыл к зданию больницы Колоградского района. По пути он остановился на повороте окружной дороги. Обгоревший остов "кадиллака" чернел под откосом.
Сергей вошел в больницу через приемное отделение, которое сегодня кишело людьми. Кашляющими, стонущими, истекающими кровью. Знак бегущей лошади возле входа отсутствовал.
– Что у вас?
– быстро поинтересовался врач, который подходил к нему вчера.
– Вы меня не помните?
– спросил Сергей.
– У вас все нормально? Извините, у меня много работы.
К фойе, в котором находились аптечный киоск и спуск в подвал, Сергей подошел с замирающим сердцем.
В киоске сидела симпатичная девушка. В другой раз Сергей завел бы знакомство, но только не сегодня.