Сюжет
Шрифт:
Вокруг шеи Юрика красным фломастером нарисована виселичная петля. Внизу неряшливая подпись: "Смерть Комбо!"
– Черт возьми!
– пробормотал Юрик.
– Кто-то принимает меня за Комбо! И делает он это уже давно!
Мальвинин был прав, утверждая, что от фильма ничего не зависит. Эти неосознанные события происходят в жизни сами по себе. Некий сумасшедший долгое время следил за Юриком, принимая его за Комбо... Уютнее от этих мыслей почему-то не становилось.
Юрик сделал шаг вперед и почувствовал под ногами что-то
Он резко отпрянул.
Мальвинин говорил так же о том, что каждый сюжет имеет определенный жанр. Кажется, Юрик оказался в сюжете ужасов.
– Зачем я здесь?
– задал справедливый вопрос Прохоров. Он снова оглядел стены и затем вернулся к конструкции из столов и стульев, вздымающейся к потолку. Определенно, это должно к чему-то привести. Юрик увидел над вершиной сооружения осветительный плафон...
Он залез на стол, являющийся первой ступенькой. Сооружение шаталось и вздрагивало от любого прикосновения. Оно слишком ненадежно, чтобы взбираться по нему.
Тщательно выверяя каждое движение, Юрик карабкался наверх. Уже возле потолка амплитуда колебаний конструкции усилилась, и Юрику пришлось замереть на минуту, чтобы успокоить качку. Когда шатание прекратилось, Прохоров взобрался на стул, являющийся вершиной конструкции. Теперь он доставал до плафона. До пола было не меньше пяти метров высоты. Если конструкция рухнет, то костей он точно не соберет.
На стекле плафона был нарисован ключ. Юрик потрогал поверхность пальцами, дабы убедиться, что не ошибается. Ключ действительно был выведен черной краской на матовом стекле и, кроме того, имел весьма странную форму. Его носик был прямоугольным без зазубрин и пазов. Словно не ключ, а заготовка.
Зачем кто-то намалевал ключ на плафоне?
Однако обдумать мысль он не успел. В аудитории внезапно вспыхнул свет. Юрика ослепило, он покачнулся, но вовремя схватился за шнур, соединяющий осветительный плафон с потолком.
– Наконец!
– произнес шипящий голос.
Сверкающие зайчики в глазах стали униматься. Юрик посмотрел в направлении раздавшегося голоса и увидел возле входных дверей тощего человека в белой холщовой рубашке. Черты его лица напоминали божественный лик Иисуса Христа. В опущенной руке сверкнуло крохотное лезвие.
– Я хочу сразу сказать, что я не Комбо!
– быстро заговорил Юрик.
– Моя фамилия Прохоров. Мне всего двадцать лет, я учусь в политехническом университете и у меня не было времени, чтобы сделаться полицейским! К тому же, это Россия, и у нас есть только милиция!
Странные мелкие порезы густо покрывали лицо и лоб маньяка. От уголка рта через шею на грудь белой рубашки протянулась застывшая кровавая полоса.
Маньяк смотрел на Юрика исподлобья. Его внешность мученика никак не соответствовала этому взгляду, жаждущему крови.
–
– Это не так...
– Клиника оказалась секретной лабораторией ФБР! Надо мной ставили опыты! Меня ПЫТАЛИ там, надеясь вылечить и одновременно получить новые знания! Они сделали из меня подопытную крысу! КРЫСУ!! И все это благодаря тебе!
Он приблизился к ненадежной конструкции, на которой находился Юрик, и угрожающе поглядел снизу вверх. В его руке вместо любимой (Юрик знал это по фильму) опасной бритвы находился крохотный перочинный ножик. Но это не вселяло надежды в Прохорова. "Иисус" мог отправить на тот свет и таким малышом.
– Послушайте!
– натужно усмехнулся Юрик.
– Это же бред. Вы находитесь в России! Здесь нет ФБР, и уж тем более нет их секретных лабораторий.
– Ты мне не веришь?
– вспыхнул маньяк так, что Юрик испугался. Но затем запал его угас, и он произнес более миролюбиво.
– Однако, это не играет никакой роли...
"Иисус" протянул руку и выдернул из конструкции стул.
С ужасающим грохотом, достойным рок-концерта, столы и стулья посыпались на пол. Опора исчезла из-под ног, и Юрик повис на шнуре плафона.
"Иисус" с кряхтеньем выбрался из-под завалившей его университетской мебели. Как жаль, что этот идиот не пострадал.
– Ты за это ответишь!
– злобно выкрикнул "Иисус", расположившись прямо под Юриком.
– Это же ты обрушил парты!
– обиженный несправедливым обвинением воскликнул Прохоров. Ответом послужило злобное рычание.
Что произошло с лицом "Иисуса", и откуда эта кровь на рубашке? Маньяк не мог так сильно пострадать во вчерашнем катаклизме на кладбище, потому что сбежал ещё до того, как вспыхнула луна. Да и раны на лице выглядели свежими. Кто их оставил?
И, черт возьми, где он потерял свою элегантную, выполненную на заказ бритву?
Стоваттная лампочка в плафоне медленно нагревала матовое стекло. Юрик чувствовал, как оно начало жечь руки. К тому же шнур, за который он держался, резал пальцы.
– Спрыгивай!
– закричал "Иисус".
– Я разделаю тебя как индейку!
– И индейки у нас не водятся, - попутно заметил Юрик, изо всех сил пытаясь удержаться на шнуре.
Плафон раскалился настолько, что Юрику пришлось прикусить губу, чтобы не закричать.
– А ещё этот ловкий урод...
– вдруг произнес маньяк.
– Твой дружок, Комбо.
– Какой мой дружок?
– не понял Юрик.
– Тот, что оставил меня одного на воздушном шаре!
Каждая новая фраза звучала ещё безумнее, но Юрик не успел об этом подумать. Шнур, за который он держался, лопнул в месте крепления к потолку, и Юрик с высоты в пять метров обрушился на маньяка, не успевшего отпрыгнуть.
Перочинный ножик отлетел в сторону. Из "Иисуса" вырвался хрюкающий звук, и маньяк сложился в несколько раз.