Сыщики 45-го

Шарапов Валерий

Хорошо хоть местные мастера приварили к кузову стальные дуги, и теперь при необходимости салон мог закрываться брезентовым тентом. Но все равно щелей хватало – в зиму даже печка не помогала. Плюс заключался в том, что при высадке можно было просто перепрыгивать через борт.

Машина гремела, тряслась, но бегала быстро. Управлял автомобилем незнакомый усатый сержант – за всю дорогу он не промолвил ни слова.

Завод находился в Авдотьином переулке – занимая всю четную сторону. До южной окраины Уварова – рукой подать. Бетонные заборы, рваные клочки колючей проволоки, скопление частных домиков на другой стороне переулка. Завод занимал несколько кирпичных

корпусов и один продолговатый деревянный – в нем находились заводоуправление и столовая.

Въезжали через задние ворота, они не запирались, в случае необходимости створки просто связывали проволокой. На заднем дворе стояла единственная машина – инкассаторский «ГАЗ-АА» с железной будкой. На нем и прибыли на завод очередные жертвы.

Основные цеха и главный вход находились с другой стороны, там уже развертывалась цепочка милиционеров, чтобы не пускать любопытных.

Опера выпрыгивали из салона. Алексей отдавал распоряжения:

– Вишневский, осмотреть машину инкассаторов! Чумакову: директора завода сюда, кого там еще?! Дьяченко, марш в частный сектор, всех опросить – может, люди видели, кто пользовался этими воротами, кроме инкассаторов…

За пустырем, на торцевой части здания имелось единственное крыльцо. Два окна забраны решетками. Здание прорезал длинный коридор. В первом приближении все ясно: инкассаторы не любят людных мест, а здесь, на задворках, всегда пусто. Подгоняют машину впритирку к крыльцу, автоматчик обследует коридор. Если все чисто, вносят деньги в банковских мешках. Коридор выводит в бухгалтерию – там касса. Деньги выдают с обратной стороны, а сюда рабочие не ходят.

– В машине труп, – хмуро информировал Вишневский. – Под баранкой свернулся – водитель…

Кто бы сомневался? Значит, внутри еще трое. Так и оказалось. Охранник с автоматом обследовал коридор. Дойдя до кассы, вернулся, сообщив, что все в порядке, товарищи извлекли мешки, стали втягиваться в коридор… Смерть настигла их на середине пути. Три тела в армейских гимнастерках лежали, как и шли, друг за другом, ничком уткнувшись в пол, даже автоматы не успели скинуть.

Весь пол в крови. Людей расстреливали в затылки, методично – сначала одного, потом другого, потом третьего. В дальнем конце коридора маячил бледный милиционер с приказом разворачивать всех любопытствующих.

Над трупами колдовал незнакомый субъект – невысокий, жилистый, лысоватый, с искривленным носом. Он поднялся, отряхнув колени, перехватил выразительный взгляд Конышева, исподлобья уставился на незнакомую личность.

– Черкасов, – сунул пятерню Алексей. – Прислан командовать в ваш отдел.

– Старший лейтенант Гундарь Егор Михайлович, – проворчал субъект. – Это я звонил в отдел. В Барышево ездили на зону – имелось предположение, что уши оттуда растут. Прощупывали, так сказать, обстановку: как у них с режимом, с контролем над заключенными. Обратно на «газике» возвращались, решили срезать по Старопромысловской, чтобы в объезд не пылить, смотрим – суета у заводоуправления, а это как раз на той стороне, – он махнул рукой. – Решили остановиться, выяснить, что такое. Ну, и вот… Куртымов за должностными лицами побежал, Петров народ в частном секторе опрашивает…

– Что тут случилось, Егор?

– Не остыли еще… – он кивнул на трупы. – Это военизированная банковская охрана, бывшие фронтовики, а вот попались, как первоклашки… Когда я звонил, прошло минут пятнадцать с момента преступления, они еще теплые были. Теперь, значит, примерно полчаса. Криминалисты еще не подъехали, но тут и без них все понятно. Знакомая манера… Вы

уже в курсе про нашу банду? Имеет место элементарная халатность. Это неправильно, что деньги всегда заносят с черного хода. Не тех боятся – добросовестных работяг как раз бояться нечего. Толком не проверили маршрут, просто коридор осмотрели. Оттуда они вышли, – кивнул он на приоткрытую дверь между трупами и выходом на улицу. – Эта часть здания не используется, здесь пустые помещения. Реорганизацию заводоуправления провели, сократили штат, и освободились площади – их теперь под склады и бытовки используют…

– Но охранник, прежде чем нести деньги, должен был осмотреть все помещения – разве так не положено по инструкции?

– Конечно, положено… Но двери, как правило, заперты на замок, а ключей у охраны нет, да и не будут они все комнаты осматривать – это такая морока. Убедился, что двери заперты, и побежал к своим, мол, путь свободен. А преступники, я думаю, вошли заранее, заперлись на ключ, который сделать не сложно, дождались, пока охранник пройдет взад-вперед…

Алексей дошел до двери, сунулся в помещение. Здесь раньше был рабочий кабинет, сейчас он не использовался. Зарешеченное окно, столы и шкаф сдвинуты в угол, мусор на полу, несколько стульев. В углу, свободном от мебели, стопки пыльных гроссбухов.

Он вошел внутрь, бегло осмотрелся. Никаких смежных помещений, решетка прочная, ничего похожего на вентиляционные отдушины. Замок на двери в нормальном виде – самый простейший, к такому несложно подобрать ключ или выпилить самому, имея слепок или оригинал. Поколебавшись, Черкасов вышел обратно в коридор.

– Вот и преступники так же вышли, как вы сейчас, – прокомментировал Гундарь. – Только протопали служивые с денежными мешками, как они и вышли, или один из них. На стволе глушитель, стал стрелять со спины. Положил всех по очереди. Они и понять-то не успели. Так и было, точно вам говорю. Били густо, пуль много летело. Я осмотрел ту стену, – он кивнул в глубину коридора, – видите, где милиционер стоит? Там как минимум четыре пули в стене – значит, не все нашли цель…

– Выйти могли только через задний ход, верно? – кивнул Алексей на дверной проем.

– Получается, так, – пожал плечами Гундарь. – Могли взломать какую-то из комнат, отогнуть решетку, выбраться в боковой двор. Но к чему такие сложности? Там и на людей нарваться можно, а на заднем дворе – шаром покати, и ворота на соплях болтаются. Наудачу работали, понимаете? Лихие люди, ничего не боятся, и все у них получается…

– Но когда-нибудь проколются, – проворчал Алексей.

Во двор въезжали машины, коридор наполнялся народом. Возились криминалисты: пожилой Сергей Борисович Варшавский, бывший военврач, а до войны главный специалист в одном из столичных моргов, и его молодой «подмастерье» Кошкин – недавний выпускник Уральского мединститута, еще не научившийся не шарахаться от покойников.

– Америк не открою, Алексей Макарович, – ворчал криминалист. – Стреляли в затылок с близкого расстояния: на черепах налеты пороховой гари. Рискну предположить, что это «ТТ», причем не один. Время смерти, судя по проколу печени, – минут сорок-пятьдесят. Позднее выдадим конкретное заключение. Того, что в машине, уложили в последнюю очередь, когда покидали здание. Парень успел напрячься, потянул к себе автомат, по глазам видно, что все понял… Двумя пулями его порадовали, гм… Одна в боку, другая пробила височную кость… По отпечаткам пальцев и следам мы, конечно, поработаем, особенно в той комнате, где они сидели, но опыт подсказывает, что это пустое занятие…