Сыщик
Шрифт:
– Вы отдадите меня под суд? – спросил Никола.
– Разумеется.
– Дело получит огласку… – осторожно заметил князь Константин.
– Да, получит. Возможно, Никола будет осужден за покушение на убийство князя Сергея и за соучастие в убийстве княгини и телохранителя. Возможно, его оправдают.
– Нерония будет в ярости, – сказал Флакк.
– Но мировое сообщество накинется на нее, бичуя за безобразное рабство анималов. И возможно… тоже лишь возможно, кто-то из них, перехватив сообщение информсетей… увидев изображение Николы и
– Не слишком ли ты самонадеян, малыш? – усмехнулся Друз. – Рабы любят своих хозяев.
– Не смей называть нас рабами! – крикнул Никола.
– Общество противников рабства кинется защищать это маленькое чудовище, – прошипел Константин. – Начнут кричать об искаженной психике, о бесчеловечных опытах, миловаться со спасенным и, вот увидите, задурят судьям и присяжным головы. Пресса поднимет вой, галанет… – Константин махнул рукой, давая понять, что никакой надежды на справедливость в данном деле не ожидается. – В итоге Эмми и Сергей останутся не отмщенными.
– Я могу понять, что творилось с Николой. – Марк бросил взгляд сначала на Лери, потом на Константина. – Его двойственному положению не позавидуешь. Из одного рабства он тут же попал в другое. Ему приходилось прятаться, скрывать, кто он. Никола не мог летать на звездолете: его бы тут же расшифровали как анимала. Свои считали его предателем. Я не сомневаюсь, малыш любил и князя, и княгиню, и в то же время он был свидетелем того, как составляются планы захвата других кораблей. Кораблей из его братства. Возможно – других братств. Следом – ослабление и унижение Неронии. Любой выбор был для него фатален. Я понимаю его… очень хорошо понимаю.
– Разумеется, – усмехнулся князь Константин. – Один бывший раб понимает другого.
– Заткнись! – крикнула Лери, вскакивая. – Если не хочешь, чтобы я заехала тебе в глаз!
От такого вульгарного поведения патрицианки князь Константин онемел. Марк стиснул зубы и нахмурился, безуспешно пытаясь скрыть улыбку, что растягивала его рот до ушей.
– Ваше последнее замечание не относится к делу, князь, – очень вежливо сказал Друз.
– Я прояснил все детали? – спросил Марк.
– Почти все, – уточнил Флакк. – Одно мне не ясно: почему флайер охраны напал на нас?
Марк одобрительно кивнул – он ждал этого вопроса, трибун отлично ему подыграл.
– Страж учуял анимала… Вернее, мысленный переброс… когда Никола управлял флайером. Обычная летучка усадьбы не имела подобных приборов. А наша птичка с «Клелии» была оборудована по последнему слову техники. Никола попытался отвести от себя подозрения, сообщив, что приказ искину флайера поступил с управляющей базы портала. Но этим враньем только выдал себя: в тот день была магнитная буря. Это ты, Друз, сам и установил.
– Лацийские
– Как все просто, – задумчиво произнес Друз. – Почему я сам не догадался?
– Наш «освобожденный» анимал знает, что его отец – наварх Корнелий? – невинным тоном осведомился князь Константин.
Ма фуа! Этого вопроса Марк никак не ожидал.
– Все анималы равны независимо от происхождения… – отвечал Никола дрожащим голосом.
– В этом есть что-то мифологическое, – продолжал Константин. – Возможно, тебе доводилось сражаться с собственным отцом. Было бы интересно узнать, что думает наварх Корнелий по поводу внезапно воскресшего сына.
– Вряд ли вы встретитесь с навархом, князь Константин, – заметил Флакк. – Разве что вас пошлют представлять интересы Китежа в пустынном космосе. За ваши неоценимые заслуги.
Константин улыбнулся самой разлюбезной улыбкой:
– Я готов представлять Китеж повсюду.
ЭПИЛОГ
После того как арестовали Влада и Николу, усадьба опустела. Инну пока оставили в покое, поскольку Друз решил не выдвигать против нее обвинения; секретарше по постановлению суда вживили следящий чип, чтобы девушка не могла покинуть планету. Константин улетел на Китеж – Нерония объявила его персоной нон грата. Надо полагать, своей миссии – не допустить огласки операции с анималами – он не выполнил.
Марк, Друз, Флакк и Лери задержались: надо было загрузить «Клелию» всем необходимым перед новым путешествием на Китеж. Подготовка к путешествию заняла несколько дней. Наконец все было готово.
Перед самым отлетом трибун Флакк увел Марка в свои покои.
– Честно говоря, одно мне кажется странным в этом деле, – признался Флакк. – Я как патриций кое-что понимаю в человеческой психологии… Да и собственный опыт… Это нападение Инны на Друза мне кажется каким-то неестественным. Она могла направить нас по ложному следу как-то иначе.
– Так ты до сих пор не понял?
– Что?
– Друза изувечил Никола. Инна только спасала малыша. Я даже не уверен, что она вызывала Влада в поселок. Скорее всего, вызов был настоящим. Совпадение.
Флакк усмехнулся и покачал головой:
– Я думал, никто не знает тайну. А вышло, что посвященных предостаточно.
– Всей правды не знал никто. Я не стал разоблачать Инну: она по-своему любила малыша… Любовь-жалость. Ей хотелось опекать и защищать его, как ребенка…
– Такой могучий корабль и такая ничтожная душонка, даже не верится.
– Он раб. Только и всего. А сущность раба определяет не душа, а ошейник. Ошейник Николы – могучий корабль. Невозможность распоряжаться собой, возможность убивать других. Кстати, ты сообщил на Лаций по секретной связи, что Китеж заполучил зародыши двух анималов и, возможно, уже делает живые корабли?