Сыщик

Алферова Марианна Владимировна

– Привет, Кон! – помахал рукой своему адресату князь. – Хочу рассказать тебе одну любопытную историйку… Все было недосуг отправить инфо. Но слушай. Случай занятный. Чрезвычайно. Я патрулировал девятый сектор на «Изборске» и вдруг углядел перед носом катера двух анималов. Космические тюлени гнались за лацийским транспортником. Несчастный грузовик был обречен. Ты знаешь, мой «Изборск» и против одного анимала не сдюжит. А тут их двое. Но я решил: что за черт! Транспорт сейчас изжарят, а там люди живые, экипаж человек десять. И у меня достанет выдержки это допустить? Ведь мы все одной руки пальцы! Я разом ударил ракетами по двум анималам, запалил космических тюленей и помчался к транспорту –

штирборта у него уже не было, из отсеков выплывали контейнеры. Тут один из анималов врезал по «Изборску» из всех батарей. Мне бы пришел конец, если бы не грузы, что теперь кувыркались вокруг меня повсюду. Контейнеры оказались точнехонько на пути зарядов, две вспышки, и я был спасен. Ну а дальше я показал ему, где раки зимуют. С усердием исполосовал космического тюленя вдоль и поперек. Второй от греха подальше пустился наутек. Ого! Наяву увидел, что значит – мысленный перенос. Тюлень исчез, будто его и не было в нашем секторе. А я с легкой душой направился к транспортнику. Грузовик был при последнем издыхании, чудом мне удалось состыковаться и снять с его борта пять человек экипажа живыми. Вообрази, братец, грузовик пилотировала очаровательная девчушка с Лация. Это было ее первое космическое приключение. Я немного покрасовался перед ней – не без этого, отнес на руках к себе в каюту, дал хлебнуть нашей домашней брусничной настойки, благо еще не успел весь припас уничтожить с тоски. А потом – уж не знаю, с какой стати… Верно, потому что и сам глотнул из заветной фляги, – отвел мою красавицу на шлюзовую палубу, куда мы вытащили останки тюленя, и предъявил трофей. Вообрази, с ней случилась совершенная истерика. Да, честно признаюсь, зрелище премерзкое, ошметки начали отмерзать понемногу, и с них текла какая-то жидкость… Но не каждый день космическому эсминцу удается нашинковать анимала. Ты знаешь, я тщеславен, обожаю, когда меня хвалят. Но, клянусь Ярилом, никаких похвал я не услышал. Ты рассказывал, что эти ребята с Лация сдержанны в эмоциях. Извини, братец, но мне показалось, как раз наоборот…»

Голограмма дрогнула. По изображению пошла белесая рябь. Тут сомнений быть не могло: концовку записи стерли. Придется запустить программу реставрации и посмотреть, что так старательно пыталась утаить Инна. А что еще имеется в инфокапсуле?

Каталоги звездолетов и флайеров. Новейшие модели боевых скафандров и оружия. Дизайн гостиной. Спальни… И ни одной голограммы княгини. Ах нет, вот она – в защитном скафандре, держит шлем в руках. М-да, с информацией, как всегда, негусто. Вот в защитном скафандре какой-то тип с рубленой физиономией и стеклянным взглядом. Тихон? Трудно представить, чтобы такая женщина, как Эмми, влюбилась в человека с физиономией боевого робота.

– Корвин! Почему ты отключил комбраслет? – на пороге стоял Флакк.

Марк повернулся к трибуну:

– Что случилось?

– Только что удалось выяснить, кем был направлен флайер-автомат, жаждавший нашей крови. Угадай, по чьему приказу железка стреляла в нас?

– Василид? – Марк и сам в это не верил.

– Ха! Как бы не так! Управляющая станция нуль-портала Психеи.

– Ага! Выходит, таможня так разозлилась на нас, что велела уничтожить. Х-м… – Марк замолчал, прислушиваясь, не раздастся ли в мозгу знакомый голос. Но предки молчали.

– Ты был прав, – предположил Флакк. – Назону кто-то заплатил за нашу смерть.

– Или Павсанию. Хотя он, кажется, твой друг?

– Не близкий друг, но мы вместе служили. Это значит немало. Я бы исключил Павсания.

– Нет, исключать не будем! – возразил Корвин с азартом. Занятная деталька, важная деталька – он чувствовал это. – Павсаний… Павсаний… Тогда может статься,

что на базе он… или даже вдвоем с Назоном, они хотели нас подставить под удар анимала. Когда ничего не получилось, Павсаний открыл по замаскированному кораблю огонь.

Флакк с сомнением покачал головой:

– Допускаю, хотя и с большим натягом, что кто-то из них мог пытаться нас уничтожить здесь, на планете. Но столковаться с Неронией… Это измена, Марк! Нет, Павсаний на такое не пойдет! Хотя он и плебей.

– Надо поговорить с ним и выяснить.

– Что мы ему скажем: не ты ли, друг, хотел нас убить?

– Погоди! – Корвин вскинул руку, прерывая трибуна. – Погоди! Я только сейчас вспомнил. Павсаний говорил о пяти нападениях анималов. Так?

– Да, вроде…

– В досье Друза, которое наш друг позаимствовал из памяти станции, нападений было шесть. Я тогда не обратил внимания. Павсаний, конечно, мог перепутать… Сначала одно нападение, и год спустя еще пять, почти одновременно. Но теперь я уверен: Павсаний намеренно сказал «пять». Надо еще раз посмотреть эти данные.

– Идем к Друзу, – сказал Флакк.

– Минуту! – остановил его Марк. – Ты знаешь этого типа? – Он указал на голограмму человека в скафандре.

– Ну да. Это ординарец князя Сергея. Он всегда его сопровождал. Тихон.

– Здесь на Психее – телохранитель…

– Это важно?

– Еще не знаю. – Марк в самом деле не знал, сбрасывать Тихона со счетов или проверять версию о любовной интрижке.

– За глаза его все называли Транком. Из этого парня лишнего слова не вытянешь.

– Твоя сестра могла в него влюбиться?

– Влюбиться? В Транка? Разве такое возможно?

– Женщин не разберешь. Эмми и Тихон погибли вместе.

– Ну и что? Он был телохранителем. Не сумел защитить, но сам за свою ошибку заплатил головой. И другими частями тела.

Марк вновь посмотрел на голограмму Тихона, потом на Флакка.

– Ты похож на своего отца?

– Да. Это имеет какое-то значение?

– Тихон чем-то напоминает тебя. А значит, и командира «Сципиона». Эмми могла инстинктивно тянуться к парню лишь потому, что он похож на ее отца.

– Советую тебе, Корвин, вздремнуть минут десять, вспомнить, каков мой отец, и не выдвигать идиотских версий.

Во сне Марк видел малышку Эмми. Но не видел командира «Сципиона». Предки сочли, что это не важно для следствия. Получается, эта версия – ложная? Или предки ошиблись? Могло такое быть, или нет?

«На крайний случай у меня есть „трубочка памяти“», – решил Марк.

ГЛАВА IV

Новые лица

Дверь в покои Друза была полуоткрыта. Странно. Флакк насторожился, вытащил парализатор из кобуры и вошел в гостиную первым. Корвин за ним. Свет тут же включился. На распахнутом окне свежий ночной ветерок колебал занавески.

– Друз, ты нам нужен! – крикнул Марк.

Никакого ответа. Флакк метнулся в соседнюю комнату.

В спальне горел свет. Друз лежал на пушистом ковре в центре комнаты. Светлый пушистый ковер и все лицо красавца-центуриона были залиты кровью.

– Ма фуа! – Марк почувствовал, что на голове у него начинают шевелиться волосы.

Трибун мгновенно обежал комнату, рванул двери шкафов – никого.

Марк ухватил Друза под мышки и попытался уложить на кровать.

Но тот закричал и стал яростно отбиваться. Марк разглядел на лице центуриона два пореза: один шел вдоль, по левой стороне лица и пересекал глазницу (левый глаз вытек), второй, поперечный, рассекал обе щеки и нос. Кончик носа повис на лоскуте кожи. Кровь лилась, как из открытого крана. Похоже, раны были нанесены пару минут назад.