Сыщик

Алферова Марианна Владимировна

Флакк поднес к губам контактный браслет и обратился к капитану линкора:

– Кто прибывает на катере?

– Сиятельный сенатор Фабий Максим в сопровождении двух администраторов, – последовал ответ Горация.

– Вот оно что! – Флакк посмотрел на Марка. Что выражал его взгляд? Ничего, как всегда. – Фабий возглавляет комиссию по чистоте патрицианских родов. Они прибыли проверить, может ли сенат принять решение о возвращении тебе прав рода Валериев Корвинов.

– В каком смысле – проверить?.. Эти ребята тоже хотят узнать

мои тайны? Какую пытку придумают они? Подвесят к потолку? Поджарят на медленном огне?

– Не волнуйся. Эта проверка ничем не грозит роду Корвинов. Сенатору Фабию надо убедиться, что ты обладаешь генетической памятью.

– Но ведь наварх Корнелий в этом не сомневался!

Флакк по своему обыкновению усмехнулся одной половиной рта:

– Не вздумай сказать об этом Фабию. Приготовься. Они сейчас будут здесь.

– Что они хотят проверить?

– Видишь ли… они могут подозревать, что тебе через шунт искусственно закачали максимальный объем информации. И что ты можешь имитировать генетическую память…

Марк поднялся. Провел ладонями по протектору. Да, вид у него не особенно бравый – физиономия разбита, губы опухли, и, несмотря на все усилия Терри, синяк под глазом так и не исчез. Ребра робот-хирург ему уже срастил, но многочисленные гематомы рассасывались не так быстро, как хотелось бы. А впрочем, это даже хорошо. Невыразительное лицо раба, привыкшее имитировать тупую покорность или восторг при виде хозяина, скрыто под маской синяков и ссадин.

– Как тебе мой вид? – спросил Марк.

– Фабий будет в восторге, – пообещал Флакк.

* * *

Но прежде Фабия в каюту вошел центурион инженерных войск – красавец с орлиным носом и каштановыми вьющимися волосами. Удивительный матовый оттенок кожи, изогнутые в легкой усмешке губы – где-то видел Марк это лицо, и эти волосы, и этот золотой браслет с алым, как кровь, камнем запомнил. Ну, конечно же! Друз. Младший префект следственного отдела Друз из его сна. Кто же сейчас перед Марком? Сын? Или внук убитого? Судя по возрасту, сын…

– Поздравь, Флакк, все случилось, как я предсказывал. Меня списали. Вся моя карьера в жопу. А я бы мог возглавить через пяток лет весь технический сектор «Сципиона». Теперь меня ждут латрины на Петре. И то, если повезет. А это и есть малыш Корвин? Привет! Надеюсь, мы будем друзьями, ты должен помнить, что твой отец дружил с моим.

Марка так поразило присутствие Друза, что он забыл, что ожидает встречи с главой сенатской комиссии. Потому он пропустил момент, когда Фабий вошел в каюту.

Лишь когда услышал произнесенное кем-то «бывший раб», вздрогнул, как от разряда парализатора, и повернулся. Перед ним был мужчина лет пятидесяти, несколько грузноватый, с породистым мясистым лицом, в светлом просторном кителе с пурпурной полосой на груди. За Фабием следовали два молодых человека в белоснежных мундирах. На груди у каждого сверкала голограмма –

золотой орел и под ним глобус. Марк представил, насколько неудобно было пролезать в корабельный шлюз в таком одеянии, и фыркнул.

Фабий смерил его взглядом. Сколько презрения! Казалось, один взгляд сенатора способен испепелить дерзкого мальчишку не хуже лазерной пушки. Но Марк без труда выдержал этот взгляд.

– Приветствую тебя, трибун Флакк. Это и есть тот юноша, которого Марк Валерий Корвин хочет объявить своим наследником? – спросил Фабий.

– Да, это он, – подтвердил Флакк. – Сейчас он под моей временной опекой.

– Ну что ж… мы немедленно приступим к испытаниям. У вас есть свободный истребитель класса «Центавр»?

– Разумеется.

– Пусть юноша проведет испытательный полет. В войну его отец был пилотом истребителя. Если парень справится с управлением, этого будет достаточно. Только отключите новомодные программы. Ведь он помнит то, что было двадцать лет назад. Проводите его на корабль! – приказал Фабий своим спутникам. – Трибун Флакк, вы можете сопровождать опекаемого и наблюдать за идентификацией из рубки линкора.

Марку показалось, что у него отнялись ноги. Что за спектакль решили устроить эти идиоты?! Запихать бывшего раба в истребитель и зашвырнуть в космос! Еще, может быть, и пострелять в него, чтобы поглядеть, как он умеет маневрировать?

– Я… Я… то есть отец… он же следователь…

– И пилот истребителя в течение пяти лет, – улыбнулся Фабий. – Это не забывается.

«Лучше бы меня оставили на Колеснице… я бы сейчас сидел в старом доте и ел жареную маисоль… Мне не нужно… ничего не нужно… ни свободы, ни звания патриция… я не хочу… спасите…»

Мысли проносились в голове Марка с калейдоскопической скоростью, пока он спускался на нижнюю палубу, где его поджидал истребитель.

Нет, невозможно… бред… да, во сне он управлял истребителем… но то был сон…

Автоматически руки застегнули скафандр. Убийцы! Хуже Жерара! Тот был просто тупым животным… а вы…

Один из администраторов подтолкнул его в спину.

Марк ухватился одеревеневшими пальцами за тяги подъемника. Изящное, почти танцевальное движение ажурного механизма, и юноша очутился в кабине истребителя. Вспыхнули приборы, оживая. Автоматически Марк водрузил на голову массивный управляющий обруч. Чмокнули присоски, впиваясь в виски.

Нет, так нельзя, так нельзя, он не хочет… Ладонь сама легла на управляющую панель. Корабль вздрогнул и оторвался от палубы.

– Цель – седьмой сектор, – сообщил искин корабля.

На демонстрационной голограмме возникли все объекты седьмого сектора, на дальнем плане – звезды. Впереди раскрылась черная щель, будто огромная пасть растянулась в ухмылке. «Центавр» нырнул в черноту и тут же заложил вираж… Сам собой или?.. Марк не сразу сообразил, что его мозг управляет корабликом напрямую.