Сыщицы-затейницы
Шрифт:
– Скажите, Наталья Александровна, вы никогда не теряли паспорт?
Девчонка переглянулась с матерью и радостно закивала:
– Теряла! Вы знаете, ей-богу, теряла! Еще в прошлом году. У меня кто-то вместе с кошельком его вытянул. Представляете, прихожу в институт, сумка разрезана и – ни кошелька, ни паспорта. Я тогда радовалась, что до стипендии вытащили, а то бы денег жалко было.
– Она на компьютер копит, – пояснила мать.
– А вы не знаете, кто бы мог вытащить? – задала совсем уж глупый вопрос Василиса.
– Знаю. Вор. Вы его нашли?
– Кого? Вора?
– Паспорт?
– Да
Примерно этого и следовало ожидать.
Люся тоже не слишком удивилась результатам рейда Василисы. Непонятно было одно.
– Вот ты, Вась, не поняла, почему Матвей рассказывал про светленькую девушку, а Жанна и ребята видели фиолетовую? Это что, еще какая-то дамочка появилась?
Василиса потерла нос и задумалась.
– Мне кажется, что это одна и та же. И волосы у нее фиолетовые не свои, а скорее всего парик.
– Ага, или тушь такая, специально для волос, я в рекламе видела. Накрасишь – ты одного цвета, а приходишь домой, смыла и снова такая, как была.
– Вот именно. Она специально покрасилась. Теперь все помнят цвет волос, а лица никто не разглядел. И вот кто эта Мальвина – поди догадайся!
Глава 5
ПО СЛЕДАМ ПРЕСТУПНИКА ВПРИПРЫЖКУ
Улеглись поздно. Люся отвернулась к стенке и быстренько захрапела, а Василиса долго вспоминала визиты сегодняшних гостей. Надо было сходить к Петюне. Не зря дворовая ребятня что-то замышляет, и кажется, что не обошлось здесь без Машиных деток. И еще, надо обязательно встретиться с Яковом Ивановичем. Только как? Люсю он выставил, ясно, что и Василисе не станет душу наизнанку выворачивать. А ведь у него есть что сказать. Вот если бы Яша был сознательным гражданином да честно ответил на парочку вопросов… Долго еще разнесчастная Василиса ломала голову, а потом решила, что утро, оно всегда вечера мудренее, и поплелась в кровать.
Утро ничего нового не принесло, зато вечером к подругам ворвалась бледная, перепуганная Жанна.
– Папа в реанимации!
– В реанимации? Господи, да что случилось-то? – всполошились хозяйки.
– Получилась полная ерунда, – прилежно начала рассказывать гостья. – Я сейчас с Гошей проживаю… У Гоши… Кстати, большое вам спасибо, что вы меня к нему определили. Так вот, живу у него, а домой звоню каждый вечер. Вчера тоже позвонила, а мама в трубку рыдает, говорит не поймешь что. Я такси взяла и домой. Мать в слезах, объясняет, что позвонили из краевой больницы, лежит там мой папаня с переломом ног, ребер и еще чего-то там.
– Опять машина наехала?
– Нет, не машина. Папочка, как мне доверительно сообщила медсестричка, улепетывал из квартиры любовницы от разъяренного мужа через балкон, вот и повредился.
– Что называется, седина в лысину…
– Ничего не называется, – обиделась за отца Жанна. – Вы не знаете, отец никогда не изменял маме!
Василиса с Люсей молча переглянулись. Конечно, откуда знать бедной девочке про похождения ее родителя. Перед семьей, как правило, количеством покоренных женщин не бравируют.
– Нет, он не изменяет, правда, – продолжала убеждать Жанна. – Раньше
– Детонька, а тебе откуда известны такие нюансы?
– Да что я, по-вашему, вообще в мужиках ничего не смыслю? И мама постоянно им недовольна, даже к врачу водила, да потом только рукой махнула. Во всяком случае, заводить любовниц мой батенька просто бы не рискнул. А уж если бы и случилось чудо, то уж ни за что на свете не стал бы убегать через балкон. Он высоты боится. Поэтому во все бредни я не верю, а что по-настоящему с ним произошло, я не знаю.
– Тогда, может быть, знает тот, кто его привез, – догадалась Люся. – Придется ехать в больницу. Очень хотелось бы узнать, где приземлился ваш родитель, где живет эта роковая любовница.
Решительная троица прибыла к порогу лечебницы уже достаточно поздно, и разговаривать с ними, ясное дело, никто не стал. Им попросту не открыли двери. Дамы еще немного потоптались в надежде, что кого-то из персонала тронет горе опоздавших, но чуда не произошло, и беседу с медсестрой пришлось отложить до завтра.
Назавтра двери были открыты, но узнать хоть что-нибудь о больном Осипове опять не получалось. С самим Яковом Ивановичем не удавалось поговорить по той простой причине, что он был без сознания. Те же, кто был в сознании, занимались более важными делами.
– Кого? Осипова? А что с ним случилось? Я не понимаю, чего вы хотите? – округлив глаза, засыпал их вопросами лечащий врач.
И все-таки Жанночке удалось растопить лед непонимания. И вскоре ей, а также толкавшимся тут же Люсе и Василисе – они представились родными сестрами болезного – объяснили, кто и когда привез Осипова в эту больницу. Оказывается, привезла его очень красивая, хорошо одетая, встревоженная женщина. Она назвалась сердечной подругой несчастного. Это от ее мужа убегал Яша через балкон, и поэтому она считает своим долгом оказать другу посильную помощь. Вот и приперла его сюда. В книгу записей аккуратно были внесены все данные этой сердечной подруги.
– А больше эта женщина ничего не говорила? – поинтересовалась Люся, ожидая, когда принесут эту самую книгу.
– Женщина еще сообщила данные больного и продиктовала телефон, по которому можно звонить ему домой. А вот и книга! Смотрите, здесь черным по белому написано, что женщину звали… Логиновой Жанной Яковлевной, а проживает она…. – читал лечащий врач.
– Спасибо, мы примерно догадываемся, где, – вздохнула Василиса.
– Скажите, а когда с ним можно будет поговорить?
– Для начала ему нужно прийти в себя, – пожал плечами доктор.
– Я останусь с ним, – просто, без патетики возвестила Жанна. – Идите, я вам позвоню, когда он очнется.
Какой бы ни была вздорной эта ветреная вдова, но приходилось признать, что в серьезных ситуациях она поступает по-человечески.
Василиса Олеговна вальяжно расположилась в уютном кресле, ноги ее вульгарно покоились на журнальном столике, а руки методично развертывали и безостановочно отправляли в рот конфеты. Конфеты были дорогие, их привезла Жанна, и в вазочке уже осталось всего три штуки.