Сыновья
Шрифт:
Бунцев сразу же связался с Мисником и попросил продумать план действий на случай, если Бочарову понадобится помощь.
Афганское подразделение не успело до наступления темноты соединиться с советской ротой и остановилось на ночь в восьми километрах от нее.
Уже стемнело, когда комбат еще раз связался с Бочаровым. И хотя голос у командира роты был спокойным, подполковник уловил в его словах озабоченность.
Бунцев еще и еще раз проигрывал варианты действия Бочарова.
Бочаров переговорил по радио с командирами
В заботах наступила ночь. Под прикрытием темноты двинулись в секреты небольшие группы десантников.
Отделение старшего сержанта Шувалова получило задание выдвинуться к югу и держать под контролем четыре тропы, ведущие к позициям роты.
Шувалов, разбивая отделение на группы, назначил Коблика старшим одной из них, выделив ему в подчинение Банявичуса и Турлакова. Им поручалось занять позицию между двумя тропами и не пропустить противника к вершине, где находилась их рота. В ночном бою самое страшное — это внезапность, и надо было во что бы то ни стало обнаружить противника на подходе.
Коблик уже не раз бывал в дозорах и чувствовал себя сейчас уверенно. Он поручил Турлакову следить за тропой справа, а Банявичус контролировал тропу слева.
Ночное афганское небо необычайно красивое. Низко висят огромные яркие звезды. В горах стоит величественная тишина. Луна светит ярко. Можно было разглядеть любой камушек. С одной стороны было хорошо: противник незамеченным не пройдет, но, с другой стороны, очень легко можно выдать и себя. Десантники не сговариваясь натянули на лица пятнистые маски и замерли.
От мысли, что они находятся впереди всех и от них зависит сейчас многое, даже жизни ребят, которые сидят на позициях выше, Коблик и его товарищи испытывали гордость и большую ответственность.
Николай вспомнил о доме, о друзьях. Он так задумался, что вздрогнул, когда небо неожиданно озарилось всполохами. Раздался мощный гул, огненные стрелы понеслись за перевал.
Десятки ракет летели со стороны Бардака в долину, где находился их батальон. Но тут послышались и близкие разрывы. Коблик оглянулся. На вершинах гор виднелось множество огневых всполохов.
— Мужики, это же нашу роту обстреливают.
И тут же Банявичус дернул Коблика за рукав:
— Коля, духи!
На тропе, расположенной слева метрах в двадцати, Коблик ясно увидел длинную цепочку людей. Они направлялись вверх к позициям роты.
«Не ошибся наш капитан! — одобрительно подумал Коблик о Бочарове. — Точно высчитал их маршрут».
В этот момент Коблик увидел душманов и на правой тропе. Они двигались медленно. При лунном свете это выглядело как при замедленной киносъемке.
Наклонившись к друзьям, Коблик тихо прошептал:
— Мужики, по местам! Подпустим поближе и начнем. Я открою огонь первым.
Пока Банявичус
Душманская цепочка, которая шла по левой тропе, чуть опережала другую, и Коблик взял на прицел ее. Он решил выждать, пока первые душманы подойдут на одну линию с ними, и тогда ударить.
Наконец первые душманы вышли на одну линию с Ба-нявичусом, и Коблик плавно нажал на крючок. В грохот пулемета сразу же влились длинные автоматные очереди. Первый залп всегда дается длинными очередями. Противник сразу не укроется, и его даже секундная растерянность всегда на руку тем, кто в засаде и первым открывает огонь.
Вся цепь душманов залегла, а Коблик развернул пулемет направо и, увидев, что здесь душманы, будучи застигнутыми на открытом участке, еще продолжают метаться в поисках укрытия, сразу же открыл огонь.
Первая часть задачи группой выполнена. Противник обнаружен и остановлен, а значит, факт внезапности им утрачен.
Коблик слышал, что где-то недалеко идет стрельба, следовательно, и там душманы напоролись на секреты десантников.
К этому моменту Бочаров уже успел дать для реактивной артиллерии цели — места пусков душманских реактивных снарядов. Ответный удар последовал мгновенно, и Бочаров разрывы смог наблюдать визуально. Душманы прервали ракетный обстрел, и до его слуха теперь донеслись недалекие автоматные и пулеметные очереди, слышались взрывы гранат.
Замысел душманов стал ясен: ракетным огнем сковать советские воинские подразделения в долине и десантировавшихся на вершины гор, а затем одновременным ударом с севера и с юга уничтожить роту Бочарова и дать возможность блокированным душманам уйти через перевал.
Бочаров принял решение отвести на основной рубеж всех, кто был в боевом охранении, чтобы используя все виды оружия, имеющегося в роте, отбить атаку.
Бунцев одобрил решение командира роты и спросил, нужна ли помощь авиации. Бочаров был опытным коман-. диром и, реально оценивая ситуацию, понимал, что ночной бой придется вести с противником, находящимся на близком расстоянии, а это значит применение авиации будет нецелесообразным. Отказавшись от нее, он уверенно, сказал замполиту:
— Господствующие высоты у нас, боеприпасов хватает, ночь продержимся. Сейчас главное, чтобы все наши благополучно отошли сюда.
Он приказал дать три красные ракеты: сигнал для боевого охранения отойти к вершинам. Вскоре в одном, потом в другом месте стрельба затихла, это группы прекратили огонь и начинали отход. Только в одном месте шла частая стрельба. Находившийся рядом с командиром роты Бакин тревожно сказал:
— Это у Медведева бой. Наверное, духи, на одну из наших групп сильно насели, скорее всего, парни не могут оторваться.