Сыновья

Чергинец Николай Иванович

— А что нам другое остается? — вопросом на вопрос, ответил Леонов. — Давай писать.

Они написали короткие заявления. Лорд спрятал их в папку, а затем, подойдя к двери, приоткрыл ее и кого-то окликнул.

В комнату вошел высокий, светловолосый мужчина с фотоаппаратом. Лорд пояснил:

— Он сделает фотографии для выездных документов.

Мужчина окинул взглядом комнату и, поставив на нужное место стул, по очереди сфотографировал парней. Лорд пообещал, что на следующий день подготовит документы, и ушел.

Оставшись одни, ребята

молчали. В этой комнате они не хотели вести разговоры, считая, что здесь установлены подслушивающие микрофоны.

Наконец пришел сопровождающий и отвел их на место. Охраняли их здесь ненавязчиво: автоматчиков не было, но ребята видели, как у большинства тех, кто с ними общался, под пиджаком или рубашкой спрятан пистолет.

Ужин был готов, и после его снова тяжелый липкий туман быстро одурманил голову. Наркотик, подмешанный в пишу, действовал быстро.

На следующее утро их разбудили рано. Быстро покормили. Средних лет мужчина, представившись сотрудником одного из английских представительств, на русском языке сообщил:

— Господа, мы сейчас выезжаем в аэропорт, откуда вылетим в Лондон.

Они сели в довольно потрепанный легковой автомобиль. На заднем сиденье рядом с ними устроился и этот представитель, а впереди рядом с водителем сел какой-то душман. Три или четыре раза их машину останавливали пакистанские патрули, и душман предъявлял какой-то документ.

К середине дня прибыли на аэродром. Лил дождь, низко над землей висели темные тучи. Машина, разбрызгивая лужи на бетоне, проехала в дальний конец и остановилась у огромного военно-транспортного самолета. По знакам на борту парни поняли, что самолет американский. Англичанин и душман вышли из машины и направились к группе военных, стоявших недалеко от самолета.

Разговор длился долго, и по жестикуляции англичанина ребята поняли, что у того что-то не получается. Наконец переговоры были окончены, и англичанин быстро зашагал к машине.

— Давайте, ребята, побыстрее, а то еле уговорил, чтобы этим самолетом улететь.

Николаев и Леонов вошли в огромный самолет, внутри которого стояли какие-то ящики, лежали большие тюки. Их посадили на длинной боковой скамейке. По сторонам и напротив сидело человек тридцать мужчин в европейском платье. Лица у всех серьезные, безучастные.

В полете наркотик продолжал свое угнетающее действие, и парни, прижавшись друг к другу, спали тяжелым сном.

Сколько прошло времени после вылета, сказать они не могли. Когда самолет приземлился на каком-то аэродроме, стоял уже вечер.

Парней отвели в небольшую комнату и покормили. Сопровождающий предложил по банке пива, но они отказались и жадно пили воду.

— Где мы находимся? — тихо спросил Леонов.

— Черт его знает. Судя по аэродрому, скорее всего на какой-то военной базе США. Видел, сколько военных?

— У меня немного посветлело в голове, а у тебя?

— Тоже лучше стало, — ответил Николаев и добавил — Может, здесь прекратят нас наркотиками накачивать?

— Сейчас

главное держаться. Пей воды побольше, в ней этого зелья нет.

В ярко освещенной комнате их дожидался врач. Он приказал раздеться, долго и с удивлением рассматривал их. По его злым вопросам к англичанину, Антон и Алексей поняли, что врач возмущается их состоянием и, наверняка, допытывается у англичанина, кто мог довести людей до такого состояния.

Заполнив какие-то документы, он расписался, поставил печати и протянул их англичанину. Тот поспешно увлек парней из комнаты.

По дороге к другому зданию Леонов спросил у англичанина:

— А чего злился доктор?

— Ему ваш внешний вид не понравился. Он ругал душманов за такое обращение с вами.

— А где мы сейчас находимся? — поинтересовался Николаев.

— В Европе, — туманно объяснил англичанин, показывая всем своим видом, что дальнейших расспросов не желает.

У Леонова, конечно, чесался язык спросить, как они могли вылететь из одной страны и оказаться в другой без контакта с пограничниками, без проверок у них документов. Но Антон, боясь, что после этого новая порция наркотиков им обеспечена, не стал рисковать.

И вот они уже снова в каком-то помещении. Двое молчаливых молодых мужчин сняли отпечатки их ладоней и пальцев, вытерли какой-то жидкостью их руки и развели парней по отдельным комнатам.

«Неужели нас разлучили?» — панически подумал Леонов и, увидев входящего в комнату англичанина, спросил — Почему вы нас разъединили?

— Не волнуйтесь, скоро будете снова вместе, — успокаивающе ответил англичанин и пояснил — Вам сейчас предстоит пройти некоторые формальности, которые подтвердят, говорите ли вы правду.

«Неужели детектор лжи? — испугался Антон, и в памяти сразу же всплыло письмо их взвода. — А если они зададут вопрос, есть ли у меня чьи-либо письма?»

Антон, конечно, слышал о детекторе лжи и, находясь на грани физического измождения, боялся в какой-нибудь момент сорваться. Это письмо для него сейчас было дороже жизни, смысл которой он видел, в первую очередь, в доставке его на Родину.

Открылась в углу дверь, откуда вышел мужчина и жестом пригласил Леонова следовать за ним.

В большой, хорошо освещенной комнате, обставленной мягкой мебелью и какой-то аппаратурой, Леонова усадили в кресло. Четверо сотрудников молча возились с бумагами и, казалось, не замечали вошедшего.

Но вот двое из них начали прикреплять Леонову датчики. Голос сзади по-русски произнес:

— Вам необходимо расслабиться и четко отвечать на вопросы. Ваша фамилия, имя, отчество?

— Леонов Антон Сергеевич.

— Год рождения?

— Тысяча девятьсот шестьдесят седьмой. 

— Место рождения?

— Брянская область.

— Страна?

— Что, страна?

— В какой стране находится Брянская область? — металлическим ровным голосом спрашивал мужчина из-за спины.

— В Советском Союзе, — ответил Леонов.