Сыновья Горгоны
Шрифт:
– Для начала я покажу вам наш полигон и лабораторию, - сказал Глюкенау.
– Йоган, едем на полигон, - приказал он сидящему за рулем унтер-офицеру.
Миновав знакомые ворота с будкой и часовым, автомобиль свернул с бетонной дороги на грунтовую и нырнул под своды тропического леса, опоясывающего лагуну. Через несколько минут он подъехал к ее восточной оконечности.
Она представляла собой довольно широкую, отделенную от основной части лагуны металлической сетью бухту, в которой весело резвилась и играла стая дельфинов.
Здесь же, у небольшой
Замедлив ход, автомобиль остановился перед одним из них, и пассажиры проследовали внутрь. Там, в прохладном холле, с опущенными на окнах жалюзи, их встретил пожилой человек в белом полотняном костюме и роговых очках.
– Профессор Альтман, - представился он. - Прошу ко мне в кабинет, господа.
Кабинет профессора находился за массивной дверью в конце длинного коридора. В нем находился заваленный бумагами и чертежами стол, несколько мягких кресел и расположенные вдоль стен стеллажи с различными приборами и многочисленными папками. Здесь же, на стене, глянцево блестела карта Атлантического океана, а над креслом хозяина, выполненный в полный рост, висел портрет фюрера.
– Профессор, - обратился к Альтману Глюкенау, когда все устроились в креслах.
– Прошу вас подробно рассказать полковнику о проделанной нами работе и достигнутых результатах.
– Хорошо, - кивнул головой Альтман.
– Но прежде я хотел бы поблагодарить вас, - вскинул он глаза на Росса, - за доставленные мины. Их нам очень не хватало для завершения всего цикла испытаний, и в ближайшее время мы надеемся применить мины в деле.
– Я рад, что доставил эти игрушки вовремя, - ответил Росс.
– А как со специалистами? Чтобы найти их, нам пришлось изрядно попотеть в концлагерях.
– Один из них, англичанин, ихтиолог-теоретик и особого интереса не представляет. А вот двое других, еврей и русский, длительное время занимались изучением дельфинов на практике и могут нам пригодиться. Ну, а теперь, я ознакомлю вас с нашими изысканиями. Сначала немного истории.
Возможностями боевого применения дельфинов впервые заинтересовались русские в Первую мировую войну.
В 1915 году некий московский дрессировщик Владимир Дуров, изучив их уникальные возможности, обратился в Генеральный штаб с предложением использовать этих необычных животных для обезвреживания морских мин и уничтожения наших подводных лодок. Военное ведомство русских заинтересовалось этим вопросом, и организовало в Балаклавской бухте специальную лабораторию с полигоном, где в течение трех месяцев было подготовлено два десятка боевых дельфинов. Однако разведка Рейхсвера своевременно получила информацию об этом и с помощью внедренной к русским агентуры ликвидировала всю группу животных.
Более того, нашим агентам удалось добыть и часть уникальных
Но мы пошли дальше. Если русские делали акцент на обнаружение и уничтожение дельфинами только мин и подводных лодок, то мы направили свои усилия на уничтожение боевых кораблей и судов противника, а также его военно-морских баз и портов. Согласитесь, что это намного масштабнее.
Кроме того, русские практиковали обнаружение мин дельфинами визуально, а лодок - по запаху соляра. Мы же обучаем своих питомцев улавливать гидроакустические шумы идущих кораблей и судов, что делает их возможности значительно шире. Слуховой аппарат дельфинов намного совершеннее любого сонара и позволяет обнаруживать цель в нескольких десятках миль.
– Скажите, профессор, с интересом прервал Альтмана Росс, - а как вы осуществляете обучение столь необычных животных?
– Это делается следующим образом. В различных местах лагуны установлены закрепленные на листах корабельной обшивки подводные излучатели, из которых воспроизводятся шумы винтов кораблей и судов противника различного класса: от боевых линкоров и крейсеров, до сухогрузов, типа «либерти».
Излучатели поочередно включаются и выпущенный из бухты в лагуну дельфин, снабженный размещенным на теле имитатором магнитной мины, прикрепляет его к обшивке, после чего возвращается в бухту, где получает вознаграждение в виде сырой рыбы.
Сначала, для подрыва мин, мы планировали использовать гидроакустические взрыватели самонаводящихся торпед. Это обеспечивало срабатывание заряда при приближении дельфина к судну на расстояние до десяти метров. Но в этом случае он бы неизбежно погибал, что нерационально. Вот и остановились на магнитных минах с часовым механизмом. Тех, которые вы нам доставили.
А сейчас, полковник, я предлагаю пройти на полигон, где мои сотрудники продемонстрируют боевые способности наших питомцев в их завершающей стадии. А именно, с доставкой и подрывом магнитных мин.
– С удовольствием, - кивнул головой Росс, после чего присутствующие встали и покинули кабинет.
На причале, следуя за профессором, вся группа поднялась по крутому трапу на вышку.
Ее смотровая площадка, оборудованная всевозможными приборами, напоминала гидроакустическую рубку, у пульта которой сидел бородатый человек с наушниками на голове и микрофоном в руках, беседовавший о чем-то с двумя, стоящими рядом спортивного вида людьми, облаченными в тонкие гидрокостюмы.
– А вот и наши итальянские коллеги, полковник. Разрешите представить, капитан -лейтенант Джовани Магро и лейтенант Винченцо Торриани.
– Рад знакомству, господа, - пожал им руки Росс.
– Я кое-что слышал о вашей 10-й флотилии малых штурмовых средств и восхищен ею. Надеюсь, пребывание здесь пошло вам на пользу?
– Безусловно, сеньор полковник, - ответил тот, кого назвали капитаном.
– Новое оружие Рейха феноменально и по прибытии в Италию, мы создадим такое же.