Сыновья Горгоны
Шрифт:
– Скажу вам больше, полковник, – включился в разговор Глюкенау. – По сведениям нашей резидентуры, в ближайшее время из Манауса в Ливерпуль отправится английский сухогруз с бокситами* и кофе для метрополии. Он и станет первой целью для наших живых торпед.
– Что ж, господа, желаю удачи, – сказал полковник. – Я очень доволен результатами вашей работы, о чем буду докладывать высшему руководству. Теперь дело за вами, фон Майер.
После этого, поднявшись наверх и предоставив Альтману заниматься своими делами, Росс и Глюкенау вместе с итальянцами проследовали в небольшой, расположенный
– Откуда у вас этот приказ, сеньор полковник? – поинтересовался Магро.
– Я получил его в Берлине, в штабе гросс-адмирала, где, кстати, познакомился и с вашим командиром. Весьма достойный офицер.
– Джованни, – вмешался в разговор Глюкенау. – А почему бы вам не рассказать полковнику о вашей легендарной флотилии? Эта тема достойна того.
– Да-да, – поддержал его Росс. – Я не прочь об этом услышать.
– Ну, что ж, сеньоры, коль вам это интересно, я к вашим услугам. Тем более, что служу в этом соединении с момента его создания.
Поначалу флотилии, как таковой не было. Имелась небольшая группа офицеров-подводников, обладавших незаурядными физическими данными и богатой фантазией, которая решила использовать в предстоящей войне управляемые человеком торпеды.
Командование флота отнеслось к этому с пониманием и в 1936 году на базе флотилии подводных лодок, дислоцирующихся в Специи, был создан отряд водителей управляемых торпед. Его возглавил опытный подводник, капитан 2 ранга Каталоно Гонцага, который и зачислил меня в это подразделение, после окончания военно-морского училища.
На вооружении отряда находились специально разработанные для него малошумные управляемые торпеды, быстроходные штурмовые катера и новейшее легководолазное снаряжение. Подготовку мы проходили в режиме строгой секретности на закрытом полигоне в устье реки Серкио.
С началом войны наш отряд реорганизовали в десятую флотилию малых штурмовых средств. В состав соединения входят малые подводные лодки, используемые в качестве носителей управляемых торпед, быстроходные штурмовые катера и группы боевых пловцов-диверсантов. С лета сорок первого им командует известный вам, капитан 2 ранга Валерио Боргезе, по приказу которого мы с Торриани и находимся здесь.
В порядке обмена боевым опытом. И, мне кажется, наше сотрудничество является достаточно плодотворным. Не так ли, сеньор капитан? – взглянул Магро на Глюкенау.
– Безусловно, Джованни, – кивнул тот головой. – Благодаря вам мы имеем свою группу подводных диверсантов, а вы ознакомились с практикой подготовки боевых дельфинов. Все это, безусловно, послужит на пользу нашим общим интересам.
– А не могли бы вы рассказать о какой-нибудь значительной операции, проведенной вашими людьми? – поинтересовался Росс, забросив ногу на ногу.
– О! – воскликнул Магро. – Их было не мало. Но, самыми значимыми, на мой взгляд, были наши действия в Гибралтаре
Глубокой ночью на подводной лодке «Шире» мы вошли в подводном положении в бухту Альхесирас, где шестеро из нас, включенных в кислородные аппараты, выбрались на палубу и извлекли из контейнеров управляемые торпеды. После этого уселись на них верхом по двое и, двигаясь под водой на малой скорости, направились к порту.
Так как видимость была почти нулевой, мы с водителем первой торпеды, лейтенантом Визинтини, подвсплыли, и вода скрывала нас только до пояса. Благополучно миновав брандвахту*, где стояли английские сторожевые катера и определив точное направление движения, мы вновь погрузились на глубину, после чего проследовали к противолодочным заграждениям. Их стальные ячейки оказались вполне проходимыми для торпед, и мы проскользнули в базу. Здесь снова подвсплыли и на фоне неба, на расстоянии примерно в двести метров заметили силуэт большого транспорта. Он был выбран в качестве первой цели.
Мы поднырнули под днище судна и, прикрепив к боковым килям трос, подвесили на него зарядное отделение торпеды, включив на нем механизм взрывателя. После этого, находясь в подводном положении, тем же путем вернулись назад, где в заранее обусловленном месте, нас подобрала «Шире». Спустя непродолжительное время, на ее борт были приняты остальные группы, успешно минировавшие еще один транспорт и груженый нефтью танкер. К утру, уже находясь в открытом море, мы услышали со стороны гавани серию глухих взрывов. Наши заряды сработали.
По этому поводу даже были сообщения в итальянской прессе. Вот, пожалуйста, убедитесь сами, – и Магро протянул Россу извлеченную из бумажника небольшую газетную вырезку.
– Позвольте мне, полковник, я неплохо знаю итальянский, – взял ее в руки Глюкенау.
«Штурмовые средства королевского военно-морского флота проникли на рейд и во внутренний порт крепости Гибралтар. Потоплены танкер грузоподъемностью 10000 тонн, другой танкер (6000 тонн) и транспорт (6000 тонн), груженый боеприпасами. Еще одно судно (12 000 тонн), груженное военным имуществом, выбросилось на скалистый берег и может считаться надолго выведенным из строя», – прочел он и со значением посмотрел на Росса.
– Да, впечатляющая операция. Я просто поражен, – заявил тот. – Ваши парни, Магро, заслуживают всяческих похвал.
– Еще более значительным по результатам, был наш поход в Александрию, зимой того же года, – продолжил итальянец.
– В декабре «Шире», под командованием Боргезе совершила переход из Специи на нашу базу в Леросе. Несколько дней спустя, на гидросамолете, туда же были доставлены три группы боевых пловцов в количестве шести человек. В середине декабря, приняв их на борт вместе с управляемыми торпедами, лодка вышла в Средиземное море и взяла курс на Александрию, где по сведениям нашей разведки базировались английские линкоры «Вэлиент» и «Куин Элизабет».