Сын
Шрифт:
Безбородько. Здесь сегодня главные твои клиенты... Здесь люди, судьбу которых мы сегодня решить должны.
Галя. А что, жених тоже будет?
Безбородько. Вас, конечно, главным образом жених интересует. Как же без него обойтись? Как договорились — будь на страже все время. Как чуть — так сюда.
Галя. Чудной вы.
Безбородько. Будем действовать.
Галя. Придется, раз вы такой чудной дядька.
Безбородько. Я не дядька,
Галя. Ну что вы, вы еще молодой.
Безбородько. Вот за это спасибо!
Галя подходит к дальнему столику, рассчитывается с посетителем. Уходит. Уходит и посетитель. Гитаристы закончили номер. Безбородько похлопал им. Гитаристы уходят. Входят Катя и Алексей. Останавливаются в стороне. Безбородько их не видит.
Катя. Вон он.
Алексей. Ты говоришь, фамилия этого человека — Безбородько?
Катя. Да. Это фронтовой друг моего отца. Я тебе не раз говорила про него.
Алексей (про себя). Так, так.
Катя. Семен Петрович!
Безбородько (идет навстречу Кате). Узнала. А я б тебя не узнал. (Подает цветы.) Это тебе с Украины.
Катя. Спасибо. Знакомьтесь. Это Алексей.
Алексей. Алексей.
Безбородько. Ну что ж, а я Безбородько. Катиного батьки дружок.
Алексей. Фамилия у вас запоминающаяся — Безбородько.
Безбородько. Обыкновенная фамилия. У нас на селе половина жителей Безбородько, кто кум, кто сват, кто племянник. Ну вот что, раз пришли — давайте ужинать. Катя, ты действуй за хозяйку. Привыкай!
Катя и Безбородько садятся к столу.
Катя. Стол красивый! Кто его так накрыл?
Безбородько. Есть тут одна дивчина. Галей кличут. Садись, Алексей. Можно тебя на ты называть?
Алексей (помолчав). Пожалуйста, если вам так удобней.
Безбородько (посмотрев на Алексея). Мне так удобней...
Катя. Мы с вами больше пяти лет не виделись.
Безбородько. Здорово сдал старик?
Катя. Нет... Седин только немного прибавилось.
Безбородько. Солдатская порода. (Наливая.) Алеша, горилка наша, украинская!
Алексей. Если можно — немного.
Безбородько. Вот тут я могу согласия и не дать. Ну, за вас, молодые люди!
Алексей. Спасибо.
Безбородько.
Катя. Спасибо, Семен Петрович, за память об отце.
Безбородько. А как же не помнить?! Я и за него на рейхстаге расчеркнулся. Свою фамилию поставил и по вечной доверенности за него расписался... Нальем... Памяти твоего отца. (Поднимается. За ним Катя и Алексей.)
Алексей тянет рюмку.
Не чокаются в этом случае, молча.
Пьют, затем садятся.
Добрый у тебя батька был, Катя. Верю я, в тебя черты отцовские перешли.
Алексей (взволнованно отходит от стола). Вам и на Сталинградском воевать приходилось?
Безбородько. Можно сказать, со Сталинграда начинали.
Алексей (остро). А с чего предатели рождаются?
Безбородько. Да что ты вдруг о предателях заговорил? С чего рождаются? Я так думаю — от трусости. Не каждый человек решится жизнь свою отдать.
Алексей. Трусы бывают не только на войне.
Безбородько. На войне полная возможность для них ярче себя проявить.
Алексей. Вы лично видели таких?
Безбородько. Еще бы не видеть! Пока мы от Волги до Берлина дошли, встречал. Правда, к Берлину их уже меньше докатилось. По пути отсеялись.
Алексей. Вы говорите, лично знали; интересно, кого именно?
Безбородько. Знал. Был у нас один чудик... Очень выжить хотел. Все думал, думал... А в самую критическую минуту, когда на нас в атаку пошли, поднял руки и перебежал к немцам.
Алексей. И больше вы его не видели?
Безбородько. Кого?
Алексей. Который руки поднял.
Безбородько. Погиб где-нибудь у немцев или в перемещенных лицах скитается.
Алексей. А узнали б вы его?
Безбородько. А леший его знает, каким он сейчас выглядит? Може, под бородой скрылся... Я ж его, мерзавца, едва не убил...
Алексей. Как же это так?